1993
В 1989 году, перед первым классом я отдыхала в санатории. Сначала мы должны были туда поехать вдвоём с Катюхой. Но у неё что-то там нашли в анализах, и мне пришлось ехать одной.
В 1993-ем мы решили эту ошибку исправить. Тоже стали собирать анализы, справки. У нас уже практически были путёвки в санаторий Калининграда. Там, кстати, в это время служил брат. Я даже предполагала, что смогу его увидеть.
Но тут в Москве случилось непредвиденное. Сначала оцепили Белый Дом, потом окружили баррикадами. Колонны автобусов, боевики, неразбериха...
По телевизору показывали тревожные новости. Что будет дальше, непонятно.
Первая половина 90-х годов вообще была нестабильна. Мы привыкли к разным передрягам.
Сначала дефицит, потом безденежье.
Только чуть вздохнули от дефицита, потекли товары рекой из-за границы. Стали задерживать зарплаты. В нашем городке их выдавали хрусталём. Выдавал Алмазный Завод всему городу, так как там производились алмазные круги для Гусь-Хрустального.
Люди пытались продавать хрусталь друг другу. На что-то обменивались. Зайдёшь на рынок, а там один хрусталь.
Не всегда, но были дни, когда есть было совсем нечего. Был чай без сахара и чёрный хлеб. Конечно, после такого завтрака настроение никакого. Какая там учёба.
Когда не было заварки, но был сахар, мама его жгла, чтобы у чая был цвет. Ещё делала из него конфеты. Пекла очень вкусные булочки на рассоле. И всегда у нас были закрутки со своего огорода — очень выручали.
Но однажды у нас украли и половину закруток. Кто-то разбил подвальное окошко и забрался через него в подвал, где стояли запасы. Вынесли очень много, я не помню точно количество.
Так что во время переворота в Москве наши родители, конечно, решили не отправлять нас в санаторий. Побоялись, что вдруг будет другая страна и они не смогут нас забрать.
1994
На Новый год приехала семья папиного брата. Праздник встречали все вместе у дедушки.
Перед этим у нас с Марьянкой состоялся разговор.
— А ты уже пробовала Шампанское? — спросила она.
— Нет. Мне не разрешают. А ты?
— Я пробовала! Мне крёстный принёс. Целый бокал выпила! А ещё он меня научил — загадываешь желание и кусочек шоколадки туда кидаешь. Если запрыгала — значит, желание сбудется!
Я рассказала про это родителям. Они пообещали, что разрешат попробовать шампанское на Новый Год. Ну, раз уж Марьянка пробовала, тогда ладно!
Наши родители почему-то были авторитетом друг у друга. То, что разрешалось Марьянке автоматически разрешалось и мне, и наоборот.
Я с нетерпением ждала Новый Год, чтобы не только попробовать запретный напиток, но и, конечно, загадать желание.
И вот, долгожданный день наступил! Да ещё такой необычный. Мы встречаем Новый Год не дома, а у дедушки, да ещё с папиными родными, которым я всегда была рада.
Бьют куранты, разливается шампанское. Я загадываю желание и кидаю в бокал шоколадку. Но она не запрыгала. Я и так, и сяк, а она никак. Напиток оказался невкусным. Я расплакалась, наверно, испортив всем новогоднее настроение.
Позже я спросила у Марьянки, почему же не запрыгала моя шоколадка.
— У меня было Детское Шампанское! — призналась подруга.
Получается, я первый раз попробовала спиртное почти в 13 лет. Это было Шампанское.