- Серенький котинго,
Душа заката! - надрывался Фарисей.
Они шли по пыли асфальта. Без воды. Без отдыха. Сильвер повесил голову и грива стлалась спутанным комом под копыта.
Деревья без листвы, соженные зноем. Обе стороны дороги в трухе из листьев. Земля под копытами Сильвера трескается, словно живая.
- Что это? - Добрик огляделся. - Никак обвал впереди? И чем это пахнет?
Единорог заржал, вздымая колени.
- Не наступи, дурррак! - закричал Фарисей. И Сильвер отпрыгнул, содрогаясь всей шкурой.
На дороге умирали. Маленькие и большие. Драконы и феи, единороги и кошки. Заходились в судороге и кашле, разевая рот. И навсегда застывали в пыли.
Фарисей ринулся вниз. Тормошил лапами, клевал в темя.
- Чем помочь? Чем?
По щеке единорога поползла слеза.
Маг упал на колени перед лешим, схватил его бившуюся голову в ладони. И держал. Пока голова не поникла. Не скатилась из рук. Тогда заплакал. Тихо. Горько.
- Друг, - прошептали сзади, - слышишь?!
Маг поднял голову. На него, зрачки в зрачки,