Следующим субботним утром Джезарет долго мялся в прихожей, пока Тая делала бутерброды в дорогу.
– Да что ты стоишь, как бедный родственник! Кофейку себе наводи пока.
Андрей послушно сел на табуретку.
– Я рано пришел и тебя разбудил?
– Ничего страшного, просто всю ночь снились кошмары.
– А вот если бы у меня был ключ от твоей квартиры, то прошмыгнул бы как мышка.
Тая с усмешкой взглянула на коренастую фигуру Джеза:
– Если только как очень большая мышка. У меня нет запасных ключей, вернее есть, но они у бабушки, чтобы такая раздолбайка не потеряла еще и дополнительную связку.
– Сделать дубликат – дело одного часа, – пожал плечами Джезарет. – А почему ты мне не сказала, что вы теперь с Чайной – лучшие друзья?
Таисия взглянула в глаза парню и медленно, взвешивая каждое слово, произнесла:
– Потому что никакие мы не друзья и виделись один раз после того, как ты упал в обморок в светлой зоне.
Андрей перегнулся через стол и нежно чмокнул Таю в щеку:
– Да общайтесь, сколько хотите. Просто ты в последнее время на себя не похожа. Брата не вспоминала двенадцать лет, и вдруг всполошилась. Чайну даже не замечала с зимы, а сейчас резко сближаешься с ним.
Таисия отложила нож и прижалась к Джезу всем телом. Она вдруг захотела остаться дома и весь день провести с ним одним.
– Как же мне с тобой хорошо, – выдохнула Тая. – От тебя столько тепла.
– Я тоже счастлив, что мы вместе. Хочу, чтоб это не кончалось. Такси приехало, нам пора ехать на вокзал, – с сожалением сказал Джезарет.
Таисия надела ветровку и подростковые кеды, которые забрала у бабушки.
– Откуда у тебя этот привет из прошлого? – поинтересовался Андрей.
– Они древние, но для похода по деревням пойдет, – отмахнулась девушка.
Русаловка находилась в часе езды от Верены, что было на руку нетерпеливой Тае, желавшей поскорее узнать хоть что-то о пропавшем брате. Это была обычная среднерусская деревня с постоянным населением триста пятьдесят человек зимой, и двести – летом, когда начинался дачный сезон. Деревянные дома в три окошка, один продуктовый и один хозяйственный в центре и главная достопримечательность – памятник Ленину. Впрочем, Владимир Ильич был игривым и задорным в кепке чуть набекрень и развевающимися полами пальто. Он будто шел против ветра и, казалось, подмигивал жителям Русаловки.
Эта часть веренской области славилась своими реками и болотами. Отсюда и «водные» топонимы – Русаловка, Водяновичи, Устьевка.
Выйдя из автобуса, Тая тут же открыла приложение с гугл-картами, которое тут же начало подвисать.
– И как же нам добраться до Водяновичей?
– Сейчас у местных спросим, – обнадежил ее Джезарет. – Эй, женщина, подскажите, как нам до соседней деревни добраться – до Водяновичей?
Бабушка в хиджабе и длинной юбке покрутила пальцем у виска и прибавила шагу.
– Какой ты невежливый, – Тая поджала губы. – В деревне принято сначала здороваться, а потом уж задавать вопросы.
– Сама тогда попробуй. Вот дедок идет. Он – твой.
Тая поправила высокий хвост и улыбнулась пожилому мужчине:
– Добрый день, скажите, пожалуйста, как дойти до Водяновичей?
Тот отшатнулся от них, но чары привлекательной девушки растрогают даже мертвого:
– Это невозможно, потому что такой деревни не существует уже много лет. Годов с семидесятых.
– Но ведь нам продали билет до Русаловки. И из Водяновичей шли письма от брата.
– Девушка, такого быть не может. Водяновичи необитаемы. Я даже не знаю, стоят ли там избы, или уже развалились. Давно в той стороне не бывал. Не верите, убедитесь сами. Здесь недалеко: перейдите реку по мосту, а затем, никуда не сворачивая, по кромке леса. Час ходьбы быстрым шагом. А вернетесь, заходите на чай. Мой дом – второй от автовокзала.
– Спасибо, но у меня что-то в голове не укладывается. Письма из несуществующей деревни, которые писал не мой брат.
– Все равно надо посмотреть на эти Водяновичи. Не зря же мы приехали, – сказал Джез, приобняв Таисию за талию.