МИТРОФАН, митрополит Мурманский и Мончегорский
У меня была очень верующая прихожанка, а у нее очень неверующий муж Александр. Он ревновал ее к Богу, к Церкви, к службам и агрессивно сопротивлялся любому проявлению святости. Что больше всего расстраивало мою прихожанку, так это то, что муж был все еще не крещен. Она слезно скорбела об этом обстоятельстве, уговаривая его покреститься, но муж был непреклонен. И более того, однажды, чтобы особо досадить жене, Александр решил произнести «торжественную клятву» перед собравшимися за выпивкой колхозными мужиками, что никогда и ни при каких обстоятельствах он не примет крещения. За что они дружно выпили, сказав, что он «настоящий кремень». Это был тупик, и горе моей прихожанки было велико. Она безутешно скорбела: понятно было, что перед своими друзьями он «никогда не опозорится».
Но, тем не менее, она не отступала и в сокрушении сердца «нудила волю Божью», прося меня и прихожан молиться о вразумлении раба Божьего Александра. Народ ей сочувствовал, но настроен был скептически, понимая, каковы законы сельской жизни, равно как и понятия о «чести» в безбожном колхозном сообществе. То есть в душе заранее все решили за Бога, забывая, что «непостижимы судьбы Его и неисследимы! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?» (Рим.11,33).
Моя же героиня вымаливала у Господа спасение своему Александру, твердо веря, что Господу все не сложно, хотя нам не дано «понять мысль Его» — «пути Его кто постигнет?» (Сир.16,21).
Что же касается нашей истории, то вскоре в Варзуге наступила весна, и лед на реке стал подтаивать. Колхозники на тракторе решили рискнуть и проехать по льду, но провалились под лед. За рулем был лучший друг Александра, как говорится, с детства не разлей вода. Он успел среагировать и вытолкнул из кабины напарника, а сам уже не успел — ушел под лед. Остались вдова и трое сыновей. Горе на селе было нешуточное.
Когда стали спрашивать про отпевание — выяснилось, что он тоже был некрещеный, и стало еще тяжелее. Ни тебе молитвы, ни звона колоколов. Одна пьянка. Народ приходил, жена, сыновья, и все спрашивали — чем можно помочь, как молиться… А чем тут поможешь?
Наревевшись вдоволь, вдова решила срочно крестить сыновей. И тут случилось то, ради чего, собственно, все и произошло. Младший сын, восьмилетний пацан, пришел домой к нашему Александру и, взяв его за руку, сказал: «Дядя Саша, будь моим крестным, чтобы был ты мне как за отца». Это, конечно, было от Бога, и в самое сердце. Это было то, в чем отказать не сможет никто и никогда.
Крестил я их всех вместе. Сначала крестного «дядю Сашу», потом крестника. Моя прихожанка, помню, стояла в храме, замерев, не веря в происходящее, и на всякий случай дежурила в дверях, чтобы ловить мужа, если попытается сбежать.
Никто, конечно, никуда не бежал. И долго на селе обсуждали эту историю, так что не было никого, «кто во всем этом не узнал, что рука Господа сотворила сие» (Иов.12,9).