1. Гордей Литин
Весенним днём, тринадцатого мая,
По городу, что где-то под Москвой,
Улыбкой, словно медный грош, сияя,
Гордей шагал с покупкой дорогой.
Упорно Литин шёл к мечте навстречу.
Откладывал с зарплаты каждой он.
И вот теперь, расправив гордо плечи,
Держал в руке свой новенький Айфон.
На съёмное жильё едва хватало.
От макарон тошнило. Но зато
Мечта сбылась! А это ведь не мало.
Теперь не скажет Литину никто,
В особенности гордая Лариса,
Что у него отстойный телефон!
Вот так Гордей и думал в мыслях список
Листая, что ещё купил бы он.
На первый взгляд смотрелся список круто.
И много, что в него уже вошло:
Пальто, нетбук, playstation, гироскутер –
И всякое другое барахло.
Гордей, увы, своё простое счастье
Ковал по современному клише,
Где больше человек вещам подвластен,
Чем будничной заботе о душе.
В судьбе Гордея было всё непросто.
Ушла из жизни очень рано мать.
А непослушный ветреный подросток
Богатым бизнесменом вздумал стать.
Но пенсии бабули не хватало
Порою на тетради и носки.
Гордея бедность сильно оскорбляла,
И сверстников дурные языки.
Мечтал Гордей о лёгких деньгах с детства:
То грезил он о кладе золотом,
То бредил вдруг свалившимся наследством
И выигрышем в «Русское лото».
Грабеж, разбой и прочую наживу,
Как способ стать богаче, он отсёк,
Чтоб, как его папаша нерадивый,
Всю жизнь не превратить в тюремный срок.
Уже тогда прокладывать дорогу
Решил он в царство Львов, а не мышей,
И в соцсетях разглядывал подолгу
Красивый мир беспечных богачей.
Мальчишка был, увы, одним из многих,
Кто стал влюбленным в виртуальный мир.
И для него любой успешный блогер –
Предмет для подражания, кумир!
Вот и висел на выцветших обоях
Над письменным столом цветной плакат –
На нём изображенье Макса Лойна,
А Литин был большой его фанат.
«Бабуля, вот, кто этим миром правит, –
Старушке объяснял с восторгом внук. –
Как быстро он пришёл к всемирной славе,
Имея только цель и ноутбук!»
На это часто бабушка с укором,
Вздыхая, говорила внуку так:
«Не с тех, Гордей, рисуешь ты узоры.
Ты ж из другого теста, как-никак».
От бабушки, которая растила
И внуку отдавала силы все,
Он съехал года два назад – манила
Из глянца жизнь на первой полосе.
Но мир мажоров не спешил открыться.
И Подмосковье, это не Москва.
И Ротшильдом не довелось родиться,
И гением не блещет голова.
Красавцем не считался, и девичьим
Вниманьем обделен он был слегка.
Шаблонно Литин верил, что москвичек
Прельщают лишь размеры кошелька.
Быть может, не с того он вовсе начал,
Возможно, и мечту не ту избрал…
Но город золотел от мать-и-мачих,
А Литин с новой радостью шагал.
2. Фокус
Весь вечер посвятил Гордей новинке,
В настройках ковырялся допоздна.
Девайс остался на диванной спинке,
Когда повисла пегая луна.
Окутан сон ночною тишиною,
Лишь капает на кухне гулко кран.
Внезапно тьму пробило, как стрелою, -
То засветился гаджета экран.
Гордей слегка поморщился от света,
Вслепую отыскал рукой айфон.
«Ну кто там по ночам мне шлет приветы?» -
Сон вяло прогоняя, думал он.
До Литина увиденное сразу
Немного не дошло – сказалась ночь.
Там, на экране, высветилась фраза:
«Привет, Хозяин, чем могу помочь?»
Гордей протер глаза и в шутку буркнул:
«Помочь? Ну да, водички бы попить» -
И только так сказал он, гаджет булькнул,
Экран волною начал вдруг ходить.
Гордей с отвисшей нижнею губою
Смотрел безумным взглядом на экран.
Наполненный прозрачною водою,
Поднялся из его глубин стакан.
Гордей оторопел, в диван вцепился.
Уму был фокус тот непостижим.
Он взял стакан. Экран вновь оживился.
«Приветствую, Хозяин, я – Гаджинн» -
Гласила надпись белая на синем.
Гордей слюну прилипшую сглотнул.
Нажал на кнопку отключенья сильно.
«Ну, всё, теперь я точно не усну»
Погас экран. Стакан в руке остался.
Его поставил он на табурет.
А в животе животный страх кусался,
И Литин с головой залез под плед.
3. Джинн
Застряло солнце в форточном конверте.
Растаял, словно дым, Гордея сон –
Он лицезрел на старом табурете
Ночной кошмар – стакан и свой айфон.
Он вспомнил надпись белую на синем,
И вдруг по коже пробежал мороз.
Как Гамлет, Литин мысль хотел осилить:
Включить иль не включить – таков вопрос.
Но любопытство правит человеком.
Гордей включил загадочный девайс.
Экран взорвался ярким синим светом,
Раскинув ярлыков цветных пасьянс.
«Быть может, всё приснилось?» - он подумал,
И пальцем по экрану заскользил.
Гордей не слыл, простите, тугодумом,
Но от гаданий выбился из сил.
«Забей!» - сказал себе в итоге Литин.
И новый день в заботах закружил.
Забылись череда ночных событий
И фокусник по имени Гаджинн.
Он встретился с приятелем Антоном,
Тот в гараже компьютеры чинил.
Потом зашёл за «Роял Сэт» в Макдональдс,
И свой обед с Ларисой разделил.
А вечером, купив себе коктейли,
Пришел домой, улёгся на диван.
Глаза от алкоголя заблестели.
Гордей взглянул на гаджета экран,
Поднес его к лицу. Со скептицизмом
Шепнул: «Привет, Гаджинн! Ты здесь? В сети?»
Чуть подождал, и снова громче вызвал:
«Ау! Джинн из Айфона! Выходи!»
В мгновение с экрана всё исчезло:
И россыпь многоцветных ярлыков,
И стильные обои с Мерседесом,
Но появилась пара новых слов:
«Привет, Хозяин!» Литин отшатнулся,
Слетели вмиг хмельные куражи.
Гордей в улыбке глупой растянулся,
И свой айфон в сторонку отложил.
Послышался короткий чей-то кашель.
И в комнате при полной тишине
Раздался голос: «Я не так уж страшен.
Позволь, Хозяин, объясниться мне»
«В-валяй!» - ответил Литин, замирая.
Айфон вещал: «Меня зовут Гаджинн.
Я дух Великой Матрицы. Вчера я
Тебе всю суть, увы, не изложил.
Лишь напугал магической проделкой.
Прости, Хозяин, это не со зла.
Да, шутка, оказалась слишком мелкой,
И неуместной, видимо, была.
Итак, я – Дух. Я – Джинн, но не из лампы.
Мой долг – твои желанья исполнять.
Но тут я пояснить обязан, дабы
Тебе, Хозяин, сразу все понять.
Запомни, Господин, я исполняю
Желания любые. Есть лишь «но»:
Бессмертье не дарю и не влюбляю,
А главное - что будет мной дано,
То лишь твоё – и только! Другу, брату,
Коль вздумаешь помочь с моих даров,
Возьму с тебя Я непременно плату, -
Гаджинна голос сделался суров.
«Какую плату?» - встрепенулся Литин.
«Не стоит волноваться! – дух запел, -
Ведь ты себе позволишь, Повелитель,
Отныне всё, о чём мечтать не смел»
Оторопев от этих слов немного,
На пальце заусенец грыз Гордей.
«А сколько…кхм… желаний можно… много?» -
Спросил он у Гаджинна чуть бодрей.
«Да сколько влезет, хоть по сотне за́ день! –
Мобильный голос приторно-певуч.
«Был беден ты? Так будь богат и знатен!
Был в жизни неудачлив – стань везуч!»
Гордей вскочил с дивана в эйфории.
Румянец щек похож на диатез.
Он тигром заметался по квартире,
В огромном предвкушении чудес.
«Так значит, – бормотал он, как в горячке, -
Я все могу, весь мир передо мной…
Теперь мне не нужны ни чьи подачки…
Гаджинн исполнит мой каприз любой!»
Гордей айфон взял в руку с неким по́нтом.
Дисплей местами выгнулся и вот
Увидел он и глаз, и носа контур
И тонкий улыбающийся рот.
От страха Литин вздрогнул. На экране
Лицо лукаво щурило глаза.
«С тобой, Гаджинн, заикой точно станешь!» -
Со лба смахнув испарину, сказал
Гордей, и уточнил он тут же спешно:
«Желаний ни одно, ни три, ни пять,
А сколько захочу я?»
«Ну, конечно!
Пока ты в силах будешь их желать»
Почудилось на миг Гордею, будто
У джинна стал холодным хищным взгляд.
Но мысль не задержалась ни секунды,
И упорхнула в огненный закат.