Сын Зинаиды в доме хозяин был. Вот невестка особо и не прыгала. Так ведь додумался балбес почти 50-летний - ушёл из семьи. Любовь у него образовалась. Жена-то ему трёх дочек родила, а сын не получился. А у той вертихвостки, видать, получился. Видела Зинаида сама - вылитый Санька маленький, и назван ведь Сашей. Сан Санычем растёт.
Сашка матери на прощание сказал:
- Дом твой, ты - хозяйка. Девчата скоро из дома упорхнут, а вам вдвоём с Татьяной места хватит.
Какого места? Каждый день на тычках, слова доброго не услышишь. Сноха-змеюка говорит:
- А поживи в моей шкуре, может, понравится. Меня поедом ела, весь век молодой мой заела, теперь терпи. Ты и сыну-то не нужна, а мне зачем?
Права сноха, ох, и права, жалеет теперь Зинаида, а уж и не поправишь ничего. Как-то поцапались они однажды и убежала Зинаида на берег реки - хоть повыть от души, столько обид накопилось! Ишь как плохое помнится, а ведь и хорошее было, много хорошего, век-то длинный. Выла баба, выла, сзади кто-то подошёл:
- Хорош голосить, голос сорвёшь! - говорит.
Батюшки, а это Егор Сычёв, рыбачил неподалёку. Она ему всё сгоряча и высказала.
- Ну, бабонька, - говорит Егор, - расчёт пришёл: попила ты кровушки у Танюхи. Ей и в детстве лихо было, а тут ещё и ты. Танька - бабёнка добрая, работящая, так и её припекло, сын твой на старости коленце отмочил. Вот Танюшка на тебя обиду выплёскивает.
- Да прав ты, Егор, прав, конечно. А мне-то что, верёвку на шею? Куда деваться? Кому нужна?
- А ты, Зинаида, иди ко мне жить. Дом у меня огромный, живу теперь один, ох, и тошнёхонько.
- Во как! Насмешим всю деревню, - ругнулась Зинаида.
- А с петлёй на шее репортаж давать будешь, не насмешишь? - Егор ей отвечает. - Многие пожилые сходятся, одиноким-то лихо. Хозяйкой будешь, скрасим друг другу одиночество.
Подумала Зинаида и согласилась - тоже выход.
- Я, - говорит, - пойду ремки свои собирать, а ты часиков в пять забирай меня. Драндулет-то на ходу?
- На ходу, на нём и приеду! - смеётся Егор.
Идёт домой Зинаида, сама над собой хохочет: вот ведь невеста без места! А потом, разозлившись, решает: а ну их в баню, всё-то я мешаю, внучки и те фыркают, а сыну Саньке пусть стыдно будет, до чего мать довёл!
Невестка встретила её воркотнёй:
- И где это болтаешься, квашня уже искать тебя отправилась!
- А ты её свиньям опрокинь, не до квашни мне. Ухожу от вас, пришла вот шмотьё собирать!
Сноха так и села, рот разинув.
- Что, не выдержала, а мне каково было? И идти некуда!
- У тебя молодость была, любовь горячая, а у меня нет ничего, и не любит меня никто, - заплакала Зинаида.
И давай копошиться, вещички собирать. А собирать особо нечего, ничего толком не нажила. Пенсию снохе отдавала, надо же было внучек учить. В пять часов Егор подъехал, стаскал в машину её коробки, в прицеп машинку стиральную да холодильник. И увёз женщину к себе.
Ну вот и ладно, хоть деревня повеселится, будет кому кости перемывать. Потихоньку прибирала, мыла всё. Что с мужика одинокого взять? Он ей спальню выделил, там и телевизор поставил. Сам с рыбалки не вылазит, а Зинаиде не скучно. Борщ варит, пироги с рыбой печёт. Уж так Егор рад, отвык от домашней еды. Поговорят за столом, новости обсудят - и каждый в свою спальню, свой телевизор смотрит.
Зинаида шерсть пряла, носков Егору навязала, безрукавку тёплую на рыбалку ходить. А он всему рад, не избалованный. Пенсию обоим в один день принесли.
- Поедем, Зина, продуктов прикупим, - говорит Егор. - В город поедем.
Поехали, всего накупили. Егор спиртным особо не балуется, ему пива взяли, ей лимонад, фрукты.
- Платье себе новое возьми от меня - подарок к празднику.
И ведь взяла - шерстяное, вязаное, красивое такое. Егору купили рубаху да штаны спортивные.
В праздники сын приезжал:
- Мать, хорош дурить. Тебя не гнал ведь никто, сама своевольная. Я к Татьяне вернулся, она тоже тебя зовёт.
- Нет, сынок, поезд ушёл. Мне хорошо у Егора, тихо, а вы живите без меня спокойно. Девчатам вот всем по две тысячи на подарки от меня передай.
Любопытные соседки прискакали - охота ведь поглядеть. Их хорошо приняли, угостили. Зинаида им и сказала.
- Вот, девки, до чего я додумалась. Не надо снох обижать, это наша старость. Вот не трогала бы я Таню, и старость бы мою не обидели. Хорошо хоть Сашка вернулся. Жалко, что поздно поняла, а вы на моих ошибках учитесь!
Елена Дуденкова