Рассвет на юге России совсем не такой, как в средней полосе, как, впрочем, и наступление ночи. Предрассветная серость неба, первые лучи робкого восходящего солнца и, наконец, триумфальное восхождение небесного светила над водной гладью ... все это не про черноморское побережье.
Всего несколько минут назад влюбленная пара, расположившаяся на ночном безлюдном пляже, любовалась романтичной лунной дорожкой, как Солнце, окрасившее горизонт в нежно-розовый цвет, стремительно заявила свои права на новый день.
- Вот и рассвет, пора завтракать! - улыбнулся Роман и потянулся к сумке-холодильнику.
- Вернее ужин, плавно переходящий в завтрак. - Марина засмеялась и помахала пустым бокалом, орошая крупную гальку остатками вина.
Не переставая улыбаться, парень достал из сумки все ингридиенты для романтичного завтрака: сладости, клубнику, новую бутылку и верный штопор.
- Знаешь, я все хотел тебя спросить ... - Роман протянул наполненный бокал своей спутнице, сделал серьезное лицо и украдкой что-то вытащил из нагрудного кармана.
- Примешь ли ты от меня мою руку, которое предлагает тебе это кольцо? - Рома раскрыл ладонь, протягивая кольцо своей возлюбленной и маленький бриллиант окрасился в розовые тона стремительно разгорающегося рассвета.
- И ... - взгляд влюбленного юноши упал на идеально белый, отполированный волнами камень, удивительно повторяющй форму сердца.
- И моё седце! - Роман картинно приложил камень к своей груди и вместе с кольцом протянул его Марине.
- Господи ... - слезы подкатили к горлу девушки.
- Господи, Ромочка, да, да, да! -приняв из рук любимого теплое, еще не остывшее за ночь "сердце", Марина протянула вторую руку, чтобы принять главный символ любви и верности.
- Это рассвет нашей новой жизни! - торжественно закричал самый счастливый на земле мужчина и заключил разрыдавшуюся от эмоций Марину в свои объятья.
***
Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Телефон невесты не замолкал ни на минуту. Уточнялось время подачи лимузина, подгонялись доставщики цветов и украшений, менялось ресторанное меню, выслушивались поздравления не только по поводу предстоящего торжества, но и по факту получения Мариной свеженького диплома о высшем образовании.
Очередной звонок оторвал девушку от критического созерцания букета невесты.
- Виктор Петрович, здравствуйте! - радостно поприветствовала Марина будущего свекра.
- Рома в порту? Или уже дома? - не дожидаясь ответветного приветствия затараторила в трубку будущая жена моряка.
- Ма ... Марина. По ... подожди. - мужчина говорил тихо и почти по слогам.
- Рома ...Он ... Его шхуна ... Был пожар. Они все. Погибли. - голос Виктора Петровича дрожал, перемежаясь истеричными нотками.
И мир рухнул.
***
Как сообщили местные новости, рыболовецкая шхуна "Тропик", не дойдя до порта всего несколько миль, воспламенилась по пока неизвестным причинам. Пожар унес жизни 16 человек. Предварительно известно, что шхуна не была достатчно оснащена средствами спасения.
И это было все, что осталось от Ромы: сухая сводка новостей, кольцо и камень в форме сердца, которое на веки веков было отдано любимой женщине.
Прошел год. Год траура и черной депрессии. Год слез и невыносимой тоски. Год скорби и абсолютной пустоты. Год, когда на свет появился сын Романа.
Маленький Ромка весело гулил в кроватке, норовяся покрепче ухватить палец мамы, чтобы стянуть такое красивое колечко с маленьким блестящим бриллиантиком. Обиженно ухая, но не оставляя попыток, малыш тянул ручки к вожделенному предмету. Аккуратно сняв кольцо, Марина вложила его в крохотную ладошку и впервые за много-много дней, улыбнулась. Маленький человечек сумел сделать то, что тщетно не могли добиться психотерапевты и лекарства.
Год непроглядной ночи подходил к концу и впереди забрезжил новый, долгожданный рассвет.
***
Новые заботы окончательно вернули Марину к жизни. Первые болезни, первые зубки, первые шаги, первые шалости. Единственное, что беспокоило юную маму - это молчание сына. С тревогой она выслушивала утешения врачей, что мальчики начинают болтать чуть позже девочек, что время еще есть, а причин для беспокойства нет. Теперь чтение детских книжек стало занятием номер один, а цветастая литература требовала все больше и больше места. Марина читала сыну перед сном, за обедом, во время прогулок.
- Это травка, это лавочка, это горка, это заборчик ...
Все, что окружало маленького Рому, было названо и показано сотни раз. Но сын упорно молчал.
Как обычно, Ромка развлекал себя тем, что выдвигал ящики трюмо, а затем с хохотом убегал, когда мама в сотый раз пыталась прекратить это мародерство. Но не в этот раз.
Успев сдернуть крышку с резной шкатулки, мальчик застыл, изучая её содержимое, не обращая внимание на сердитую мать.
- Рома, да сколько раз тебе го ...
- Папа! - отчетливо произнес сын и достал из шкатулки белый камень в форме сердца.
- Папа.
- Папа.
- Папа.
- Папа.
Страясь не разрыдаться и не потерять самообладание от гремучей смеси чувст удивления, горя, радости и шока, Марина опустилась на пол рядом с сыном:
- Да, Ромочка, папа ...
***
Этой ночью заснуть было трудно. Вновь и вновь переживая событие сегодняшнего дня, Марина лежала в кровати, держа в руках каменное "сердце".
Первое слово. И это было не просто первое слово, это было что-то сверхъестественное мистическое и ...
- Вот и рассвет, пора завтракать!
Девушка с изумлением смотрела на то, как живой и невредимый Роман открывает вино. Они снова были пляже. Ее любимый был жив и здоров.
- Ты ...жив? - Марина робко дотронулась до плеча молодого моряка.
- Здесь, да! - бодро отозвался парень и протянул бокал изумленной возлюбленной.
- В твоих снах и моем сердце! - добавил он, указывая на уже знакомый до боли камень в руке девушки.
Сон был потрясающе "живым" и отчетливым. Утрення прохлада, запах морских водорослей, вкус спелой клубники, поцелуи любимого. Все было настолько по-настоящему, что проснувшись утром, Марина долго не могла осознать, что это был всего лишь сон.
День прошел, как в бреду. Пораньше уложив сына, Марина вновь взяла в постель "сердце", молясь всем богам, чтобы её догадка была верной.
- Вот и рассвет, пора завтракать!
Да, все так и было. "В твоих снах и моем сердце". Засыпая с заветным камнем в руках, девушка вновь и вновь попадала в самый счастливый день своей жизни, завтракая у моря со своей умершей любовью.
Марина взахлеб рассказывала Роману о сыне, о его успехах, о таком судьбоносном первом слове. Рассказывала о своей жизни, родителях и коллегах. Но много ли можно успеть за те считанные минуты южного рассвета?
Просыпаться уже не хотелось. Хотелось обратно, в этот прекрасный сон, где её не выпускают из обьятий, где тот, кого она горько оплакивает, оживает и дает жизнь ей самой.
Но как? Как продлить эти прекрасные минуты?
Подсказка неожиданно нашлась в аптечке. Ища сироп для приболевшего сына, Марина наткнулась на россыпь специфических лекарств, прописанные ей когда-то психотерапевтом.
Невзирая на болезнь, Ромка был отправлен к бабушке, а вновь потерявшая голову мать, распаковывала упаковку с надписью "Феназепам".
- Вот и рассвет, пора завтракать!
Но в этом сне что-то было не так. Роман улыбался как-будто через силу, море слегка штормило, а вино отдавало уксусом. И по-прежнему было мало, преступно мало времени.
Марина проснулась на закате и незамедлительно проглотила следующую таблетку.
А через несколько часов - еще одну. И снова, и снова, и снова. Каждый раз увеличивая дозу, чтобы быстрее и крепче уснуть.
Телефон пришлось отключить: бесконечные звонки вырывали из полудремы, не давая полноценно погрузиться в сон. Дверной звонок постигла даже участь.
- Вот и рассвет, пора завтракать!
Но Роман уже не улыбался. Он печально крутил в руках бутылку и не спешил раскладывать завтрак на сырое покрывало. Поднявшиеся волны уже пугали не на шутку, на море поднялся настоящий шторм.
- Остановись! - перекрикивая возмущенное море закричал Роман.
- Остановись пока не поздно!
- Но ... но я хочу быть с тобой!
- Ценой своей жизни?
- Да! Даже ценой своей жизни! Я хочу остаться с тобой навсегда! - Марину поразила страшная и в то же время безумно-радостная догадка. Если выпить всю пачку феназепама, то она останется здесь. Навсегда.
- И ценой жизни нашего сына? Чтобы он рос и без отца, и без матери? - Роман в ярости швырнул бутылку о камни.
Звон разбивающегося стекла оглушил странным грохотом ... Или это была не бутылка? Кто-то стучится в дверь?
Вокруг замельтешили какие-то люди, их голоса сливались в протяжный гул, мешали снова забыться и провалиться в заветное сновидение. Кажется, ее куда-то несли. Бесконечно долго, длинными сумрачными коридорами, которым не было конца. А потом - пустота. Черный провал и никаких снов.
***
- Это всего лишь ваше сознание и ничего больше. В этом сне вы говорите не с Романом. Вы говорите сами с собой. Ваше сознание расщепилось. Та часть, которая не может пережить горе, деструктивна и фактически привела к самоубийству. Но другая часть противится. В ней силен инстинкт самосхранения и критика к происходящему. А так же боязнь за сына.
- А камень?
- Установка. Самовнушение.
Похудевшая, осунувшаяся Марина сидела в кабинета врача и пыталась принять тот факт, что её побег от реальности чуть не оставил сиротой маленького Ромку:
- Это шизофрения?
Врач задумчиво отстучал ручкой по столу "спартак-чемпион".
- Если честно, я затрудняюсь диагностировать вам что-то серьезнее депрессивного расстройства. Но мой вам совет: избавьтесь от камня. Разорвите порочный круг. Ваше стремление вернуть прошлое до добра не доведет. Живите настоящим, ходите на реальный пляж, устраивайте настоящие завтраки у моря. Но теперь уже с сыном. Он нуждается в вас!
***
- Вот и рассвет, пора завтракать!
Искушение было слишком велико. В первую же ночь после выписки, Марина легла спать, сжимая в руках каменное сердце.
- Мариш, ты меня прости, что наорал! Я ведь очень переживал! - с покаянным видом Рома прислонился лбом к груди девушки.
- Это правда? Правда, что ты - это не ты. В смысле, что ты - это я?
- Может быть ... - задумчиво прогудел Роман куда-то в район декольте.
- Значит, доктор прав?
- Думаю, не совсем. Это больше, чем просто мысли и желания, засевшие где-то в глубинах твоего подсознания. В тебе живет моя любовь, мое желание быть с тобой до конца наших дней. Это не просто слова, звуки, ощущения. Это что-то гораздо, гораздо большее. Тебе не нужен камень, я и так буду с тобой. Я буду в твоем сердце. Я буду в нашем сыне.
- И я должна уничтожить камень?
- Да. Ради меня, ради Ромки, ради себя. Тебе необязательно выкидывать или разбивать камень. Тебе нужно сделать выбор в пользу реальности. Ну так как? Жизнь, воспитывая нашего ребенка или неизбежная смерть в попытках остаться в иллюзии?
- Жизнь ... - слезы душили девушку. Она сделала выбор и понимала, что видит любимого в последний раз.
- Я горжусь тобой, Мариш! И очень-очень люблю тебя!
- Прощай ...
Пляж задрожал, как при небольшом землятрясении. Галька заплясала по берегу, отбивая замысловатый ритм и устремляясь к воде. Песок, брошенные деревянные шезлонги, море, небо и восшедшее над горизонтом солнце, покрылись сетью маленьких трещин и разлетелись на мельчайшие осколки.
- Вот и рассвет, пора завтракать!
Ахнув от испуга, Марина рывком села на кровать.
Возле нее стоял сын и вопросительно смотрел на ошеломленную мать.
- Ну, солнышко встало, а я кушать хочу! Я тебе кефир налью! - осмысленно, непринужденно, целыми предложениями донес свою мысль Ромка и убежал на кухню.
Из руки, которая еще вчера сжимала драгоценное "сердце", струился белоснежный песок.
