— Готовились к игре и говорили о том, что чемоданы нужно убрать, а финты из них достать. Раньше времени не нужно собираться в дорогу. Всю неделю мы этим занимались, но, значит, плохо занимались и говорили. Команда на первый тайм вышла без концентрации, но по разминке мы этого не увидели. Соперник показал ожесточенное сражение, борьбу. Хотя мы видели, что команда меняется, она злая и на своем стадионе будет представлена именно так, и на блюдечке раздавать победу никто не собирается.
У нас была нехватка концентрации в ключевых моментах — пас не пас, передача не передача, удар не удар — настоящее раздвоении личности. Пролетает мяч — все завороженные стоят. Убойный голевой момент — не попадаем в ворота. У нас 23 удара, и только один в створ. Причем из тех положений, из которых попасть легче. Это как раз говорит о том, что концентрацию по ходу матча сложно возвращать.
Второй тайм получился намного лучше, продуктивнее. Было много попыток взломать оборону через центральную ось, хотя говорили немного о другом. Когда проводили фланговые атаки, то создавали моменты, которые не реализовали.
— Берете ли вы вину на себя в недонастрое?
— Я уже об этом сказал. Плохо говорили, плохо достучались. А на ком еще может быть ответственность? 100 процентов на мне. Со своей стороны будем искать другие ходы и психологические методы. Начинается пауза, в этот раз много сборников, кто-то первый раз получил вызов. Опасная вещь, когда люди недоделали одно дело, а уже собираются на другое. Мы пытались свернуть с этой дорожки, но не совсем получись.
— Какая была установка на игру?
— Использовать зоны, которые у них возникают между линий. У нас были попытки, и некоторые из них несли хорошую угрозу. Но этого мало, наши инсайды плохо доставляли туда мяч и им распоряжались. Не использовали второй темп, передача обрывалась на ближнем, не хватало точности и зрячих передач.
Планировали быстро двигать мяч, менять направление атак. Хотели заставить соперника ошибаться в перестроениях, но постоянно присутствовало лишнее движение. Игроки плохо работали с мячом.
— Почему замены стали производиться так поздно?
— Мы учитывали, что был кубковый матч. Свежесть тех игроков тоже была под вопросом. Поэтому решили сделать их чуть-чуть позднее.
— Что с Дивеевым?
— Есть повреждение. Завтрашнее обследование подскажет его степень, но по первым моментам травма серьезная, он неудачно приземлился и подвернул ногу.
— «Торпедо» играет низким блоком, много обороняется. ПФК ЦСКА пока сложно играть против таких команд?
— Против таких команд сложно играть всем. Мы видели, как «Торпедо» оборонялось против «Зенита», и они на 85-й минуте только забили первый гол. Согласен с вами, что позиционная атака — непростая деталь. Но мы делали немного не то, что сами планировали. Понимали, что команда будет закрыта, но мы создали моментов шесть из вратарской площади.
— Ожидали, что перед вами будет совершенно другая команда по сравнению с той, которая играла на Кубок?
— Мы видели изменения в команде, и всю неделю говорили об этом с ребятами. Также говорили, что стадион придаст им эмоций, можно сказать, он родной для торпедовцев. Все эти факторы нам были известны, мы это видели. Очевидно, что в дерби нужно быть готовыми к ожесточенному сражению. Но есть такие матчи, где не все получается, но надо вылезать за счет характера.
— Ошибка, которая привела к голу, видится типичной для Мойзеса. В этом эпизоде можно было сыграть по-другому?
— Если мы посмотрим эпизод, то не было касания лица. Это инстинктивные движения, когда игрок уходит от сопротивления. Таких эпизодов в игре миллионы.