Монголы называли его белым богом войны, считая барона Унгерна неуязвимым для сабель и пуль. Красные – "желтым бароном" за цвет обмундирования и большое количество азиатов в его армии. Но и союзники, и враги слагали легенды о невероятной жестокости барона и о его лютых методах ведения войны.
Мечтая восстановить империю Чингисхана, Унгерн начал с Монголии, освободив ее от китайского гнета. Но его "крестовый поход" против большевиков закончился оглушительным разгромом и предательством своих же офицеров. Барона Унгерна расстреляли в Новониколаевске, а историки до сих пор спорят, кем же был этот потомок древнего германского рыцарского рода — недооцененной крупной фигурой белого сопротивления, героем и освободителем Монголии, или обыкновенным фанатичным садистом?
Забайкальский гуляка
Его настоящее имя было длинным – Николай-Роберт-Максимилиан фон Унгерн-Штернберг и родился он в Прибалтике, где жило несколько поколений его немецких предков. С юных лет Роман (Романом Федоровичем его стали называть уже в России) не отличался примерным поведением и все усилия родителей дать ему военное образование пошли прахом – из морского кадетского корпуса Унгерна отчислили за плохое поведение.
Но мирная гражданская жизнь была не для него, и как только началась Русско-японская война, будущий повелитель монголов записался добровольцем на фронт. Однако пока он добирался на Дальний Восток, пока проходил обучение ратному делу, война закончилась поражением Российской империи. Роман Унгерн, тем не менее, получил погоны ефрейтора и желание связать свою дальнейшую судьбу только с армией.
Окончив Павловское пехотное училище, он был направлен для прохождения службы в Забайкальское казачье войско в чине хорунжего. Именно это назначение и стало переломным в дальнейшей судьбе азиатского лютого бога войны Романа Унгерна.
Но пока до массовых казней и показательной жестокости было еще далеко, хотя среди казаков барон уже тогда имел репутацию очень вспыльчивого и агрессивного человека. Многочисленные дуэли, невероятные пари, странные поступки – всё это сопровождало Романа Федоровича на протяжении всей его службы. А еще и неуемная тяга к алкоголю – напившись, Унгерн мог в компании собутыльников рвануть через весь город с гиканьем и криками в степь то ли волков рубить, то ли крестьян гонять.
Через два года такой расхристанной службы его переводят в сотники, но тут наш герой внезапно охладевает к военной службе, подает в отставку и отправляется в одиночное путешествие по Монголии. Из него будущий "белый бог войны" вернулся только с началом Первой мировой, навстречу которой он с радостью и отправился.
Жестокость как средство поднятия дисциплины
Добравшись, наконец, до реальных боевых действий, Роман Унгерн стал проявлять на фронте настоящие чудеса храбрости на грани слепого фанатизма. Про него не раз говорили, что "барон наверняка заговоренный – ни одна пуля его не берет". Хотя это было неправдой – за все время нахождения на передовой Унгерн получил пять ранений и столько же наград, самой ценной из которых был Георгий 4-й степени.
Но характер Унгерна ничуть не изменился, а даже еще более ожесточился. Он всё так же много пил и ввязывался в различные авантюры. Итогом одной из них (избил офицера) стал арест, два месяца тюрьмы и перевод на Кавказский фронт. И как знать, может быть военная карьера барона там бы и закончилась, но тут грянула Февральская революция, а за ней и Октябрьская. Таки люди как барон Унгерн – смелые, рисковые, готовые на любые авантюры, а, главное, ненавидящие большевиков, стали основной движущей силой Белого движения.
Роман Унгерн вместе со своим другом атаманом Семеновым отправляются в Забайкалье, где барон немедля приступил к формированию Азиатской конной дивизии – будущего костяка его армии. Под его знаменами собираются русские, буряты, монголы, тибетцы, татары, монахи, буддистские священники и даже невесть как очутившиеся в этих местах японцы.
От своих подчиненных Унгерн требовал всего две вещи – храбрость на поле боя и беспрекословное подчинение. И если с первой дело обстояло отлично, то дисциплина на первых порах в армии хромала. Но барону при помощи штыков и сабель удалось превратить этот многонациональное воинство в кулак с железным порядком. Именно тогда и родились легенды о его беспримерной жестокости и лютости.
За мелкие грехи в дивизии наказывали бамбуковыми палками, причем пороли всех без разбору, доставалась даже ламам. За более тяжкие проступки людей расстреливали. Унгерн отличался особой жестокостью в придумывании казней. Своего ближайшего сподвижника полковника Казагранди он приказал забить палками за вскрывшиеся хищения. Других провинившихся четвертовали, разрывали лошадьми, сажали на кол. Практиковал он и такой вид наказания: провинившегося привязывали к железной крыше, которая днем докрасна раскалялась, а ночью сильно охлаждалась. Никто не мог продержаться на этой адской сковороде больше одного дня.
Великий батор
Но казни казнями, а что же представляла собой армия Унгерна в военном плане? Всего в ней находилось 2400 бойцов, 45 пулеметов и 15 орудий. Этим не очень многочисленным составом Унгерн в 1918 году за небольшое время захватил всю Даурию – огромную территорию от Байкала до Приамурья.
А дальше в истории "желтого барона" случился эпизод, который историки называют "монгольской эпопеей". Это только для нас он выглядит вехой в истории, а для монголов это великая освободительная война, а барон Унгерн в ней – живое божество и реинкарнация великого Чингисхана.
Войска барона выдвинулись со станции Даурия на юг. План состоял в том, чтобы пройти через Монголию, ударить в тыл наступающим большевикам в районе Читы и Нижнеудинска (нынешний Улан-Удэ) и перерезать Транссиб. Но на пути Азиатской армии Унгерна оказалась Урга – столица Монголии, занятая в тот момент китайцами. И тут у Унгерна, как считают историки, возник грандиозный план освободить Монголию от китайцев и сделать ее главным центром антибольшевистского движения. Про Россию он "забыл", тем более там и делать уже было нечего – большевики овладели Читой. Первый штурм Урги в октябре 1920 года китайский гарнизон с трудом отбил, но после того как Унгерн заручился поддержкой местного населения и монгольской знати, в феврале 1921 года столица Монголии пала.
Первым делом в Улан-Баторе (современное название Урги) вырезали всех евреев и разграбили их имущество. Вторым делом был освобожден из заточения монгольский теократический правитель Богдо-Гэгэн VIII. Он щедро отблагодарил Унгерна, пожаловал ему титул хана, наградил званием "Возродивший государство великий батор, командующий". А еще правитель Монголии дал барону право носить монгольский халат-курму священного желтого цвета. В нем он и изображен на одной из редких фотографий.
Придя в Монголию Унгерн объединил под своими знаменами все ключевые политические и военные силы региона. К нему стекались разбитые красными белогвардейцы из Забайкалья, в его армию вступало местное население и даже китайцы, недовольные властью, тоже находили у него приют. Внутри Монголии у Унгерна были очень прочные позиции. Зачем же он отправился в погубивший его поход на Север, в Советскую Россию?
Бросок на Север
Исследователи считают, что барон пестовал идею федерации мировых империй – Чингисидов (Монголия), Цинской (Китай) и Романовых. Для этого нужно было всего ничего – отбить у большевиков Забайкалье и использовать его в качестве плацдарма для развития наступления. Унгерн, как казалось тогда ему, выбрал правильный момент – весной 1921 года положение Советской республики было крайне шатким. Восстание в Тамбовской губернии и в Кронштадте, майский переворот во Владивостоке – всё это позволяло надеяться барону на успех кампании.
Но он просчитался. Унгерну противостояли более многочисленные части красных, которые были гораздо лучше вооружены. Надежда на старого друга атамана Семенова не оправдалась. Тот не верил в авантюру барона и вообще разошелся с ним в идеологии. К тому же Роман Унгерн разделил свою армию на две части, решив одновременно ударить с разных направлений. Вышло как тычок растопыренными слабыми пальцами – встретив сопротивление, обе части воинства повернули обратно в Монголию.
Барон сделал еще одну отчаянную попытку дать бой красным, но опять поражение. Мало того, пока "бог войны" пытался отбить у большевиков Даурию, те внезапно зашли в Монголию и овладели Ургой, разгромив там символический по численности охранный гарнизон, который оставил ушедший на север барон. В Урге была немедленно установлена рабоче-крестьянская власть.
В конце концов наполовину разбитая армия Унгерна оказалась полностью без тыла. В Даурии большевики, и в Монголии большевики. Барон решил отступить в Восточный Тибет, дабы собраться силами, зализать раны и вновь попытать счастья. Но был арестован собственными офицерами, поднявшими мятеж. А дальше на отряд, перевозивший связанного барона наткнулись красные партизаны Петра Щетинкина. После короткого боя красные овладели главным "трофеем" – главнокомандующим Азиатской армией бароном Романом Федоровичем Унгерном.
Его судьба была предрешена. Что говорить, если даже 26 августа 1921 года сам Ленин передал по телефону в Новониколаевск свое мнение о деле Унгерна:
... в случае если доказанность полнейшая, в чём, по-видимому, нельзя сомневаться, то устроить публичный суд, провести его с максимальной скоростью и расстрелять.
Его и расстреляли в Новониколаевске (ныне Новосибирск) 15 сентября 1921 года в подвале здания ГПУ.
Имя "белого бога войны" недолго будоражило умы обывателей. Прошло время и о бароне Унгерне стали вспоминать лишь в связи с поисками мифической казны Азиатской дивизии, которую, если верить слухам, он надежно спрятал в степях Монголии. Что же до личности, то у монголов имя барона Унгерна до сих пор окружено неким ореолом мистики. А у нас в стране о нем вспоминают лишь так, как на этой фотографии:
Барон Роман Унгерн был лишь одним из предводителей Белого движения. А вот как сложилась судьба более известных его соратников:
(При написании статьи была использована информация с сайтов: aif.ru; lenta.ru; golosameriki.com; russian7.ru; history.wikireading.ru)