Привет, дневничок.
Начну с вечера четверга. Ведь именно в четверг мелкий настолько нудно требовал, чтоб села рядом на диван и смотрела Леди Баг, что я заподозрила хворь. И да, градусник показал 38, после чего заныл уже арбузер.
- Ему нужно дать жаропонижающее.
- Не нужно.
Объясняю, что меньше 38,5 жаропонижающее ни к чему.
Арбузер схватил наследника продавленного дивана и наматывал с ним круги по квартире, причитая «как же так». Вот ей богу, нисколько не преувеличиваю.
- Крот, но он же горячий!
Я согласилась. Да, он горячий.
- Мне кажется ты не домерила.
Предложила домерить самостоятельно. Арбузер не поленился найти электронный градусник (я измеряла ртутным), но результат 37,8 его устроил еще меньше. После чего мелкого наконец отпустил и принялся мерить температуру себе.
- Градусник врет! У меня 36,2, а такого быть не может. А чем его лечить?
- Пока ничем, - говорю. – У него же ничего не болит.
Арбузера такой расклад не устроил. Диточка болеет, а я не мечусь между горячим мелким с мокрым полотенцем и остывающим арбузером. Докопался до мелкого на предмет где болит.
А дальше рука-лицо.
- У меня болит пися, - заявляет мелкий. – Там вава.
Посмотреть ваву пришла даже дочара.
- Это дырочка, через которую ты писаешь, - успокоила его сестра. – Это не вава.
Мелкий был возмущен и доказывал, что это вава. Самая настоящая и даже красная. Вот же, смотрите!
Дженечка была не так уж и неправа, когда тратила чернила на мантру «мой доход три ляма в день». Поэтому я бросила лечить мелкого от каждого чиха – нехер думать о плохом, нужно думать о хорошем. И он внезапно стал болеть меньше. Даже сменила аквамарис на физраствор. Мелкий, если его находил, тут же выпивал, а с физраствором быстро научился сморкаться.
Мелкий тем временем нашел еще вавы и потребовал от бати их все перевязать.
- Кроооот, он просит перевязать их!
- Перевяжи, - вздыхаю.
- Как я перевяжу их?
- Постарайся красиво. С бантиком.
- Прикалываешься? Как я ему письку перевяжу?
- Тогда не перевязывай.
- Но он просит перевязать…
- Тогда перевяжи.
Разговор зашел в тупик, арбузер заподозрил меня в нелюбви к мелкому. Я устала, уложила всех спать и уединилась с дипломом на кухне.
В пять-тридцать мелкий не нашел меня в своей кровати и отправился на поиски. Нашел, уложил, схватил волосы.
- Мама, не спи. Я хочу с тобой поговорить (погооить).
- Давай поговорим.
- Я тебя очень убью. Ты мой двуг.
Не подумайте, это мило. Но всему свое время и в пять-тридцать я даже с арбузером не способна говорить о любви. Но все-таки призналась в чувствах, обсудила все машины на обоях, поспорили трамвай там или автобус и таки решили посмотреть еще раз утром, когда уже будет светло.
Проснулась я от ласкового общения дщери с мелким.
- Что тебе нарисовать? Хочешь, репку нарисую? А хочешь фломастер дам? Тебе какой?
Я даже на время не посмотрела, сразу поняла причину хорошего настроения. Дщерь проспала в школу. В обычном состоянии дщери эти фломастеры мелкому трогать категорически нельзя.
Благо я работала с обеда и на работу не проспала. Идти на больничный не хотелось, поэтому договорилась на время болезни сместить свой график. Дщерь будет присматривать за мелким, ну или арбузер будет сбегать с работы. Сегодня он сбежал в два.
После работы я была злая. Дщерь не прибралась на столе, арбузер накормил мелкого маслинами и кукурузой вместо супа, а сам мелкий нашел бумагу для ламинации и рассыпал ее по квартире.
Грозилась не выгуливать их сегодня, но в конце концов сжалилась и повела в гости к баушке.
Приперлись мы с винцом, поэтому с матушкой уединились на кухне. Собака гоняла по квартире мелкого, а дщерь с мальчишками смотрели смешные видосики. То и дело доносился ржач.
А потом дочара забаррикадировалась в туалете и наотрез отказалась выходить. Зашла, она плачет.
- Что случилось?
- Ничего.
- Мы домой собираемся.
- Я не пойду.
- Почему?
Плачет.
- Я описалась.
Ну и говорю самое время валить. Потом свалим на собаку.
- Как валить? – спрашивает дочара.
- Быстро. Спиной к стеночке, потом кофту на пояс.
- Принеси кофту.
- Не, - говорю, - палево.
В общем сбежали. На улице спрашиваю как так вышло.
- Я хотела в туалет, потом засмеялась и не сдержалась.
Летом мы ходили к неврологу и она спрашивала нет ли энуреза. Вот теперь думаю энурез это или просто фиаско?
З.Ы.: с маменькой объяснилась по телефону. Дочаре уже не неловко. Мы сошлись во мнении, что это было даже весело. Будет что вспомнить, ведь у всех должны быть позорные семейные истории.
З.З.Ы.: Пух Пухов, это можно счесть бумерангом?