Огласят лесные братья
Кличем радостным округу…
Помнишь «Песнь о Гайавате»,
Что орешник шепчет дубу,
Что поет на ветке птица
В оперенье черно – белом,
Что дано было присниться
Задремавшему Лонгфелло…
***
Если тем преданьям верить,
В незапамятные годы
На просторах двух Америк
Жили вольные народы.
Реки были полноводны,
Ярче зарево восходов,
Люди гОрды и свободны,
Дети матери – природы.
В древних таинствах традиций
Проводя свои обряды,
Нанеся узор на лица
Смельчаки стояли рядом.
Их шаманы возносили
Славу духам, перед битвой,
Обращаясь к высшим силам
В ритме танцев первобытных.
Молодые защищали
Стариков, детей и женщин,
Мир вселенной познавали
Тихой мудростью старейшин.
Поразив стрелой оленя,
Чей дух требует отмщенья,
Воин, преклонив колени,
У него просил прощенья.
Смерть слезами омывал он,
Гладя голову оленью,
И животное давало
Пищу и благословенье.
Сотни тысяч миль окрестных
Их угодья простирались,
Много – много лун небесных
Песни предков продолжались.
И вигвамами пестрели
Потаенные долины,
И костры ночные тлели,
И курились дымом длинным.
Вой койота, колыбельной,
Раздавался в темной дали,
А глубокие ущелья
Свои тайны охраняли.
И лосось плескался алый
В пенном, бурном перекате,
Золотился в красных скалах
Отблеск солнца на закате.
Волны моря омывали
Дикий, первозданный берег,
И бизоны кочевали
По равнинам пыльных прерий.
Гор заснеженные пики
Серебрились в ярком свете,
Табуны мустангов диких
Проносились, словно ветер.
И шумели водопады
В брызгах радужной завесы,
Небо тихим звездопадом
Созерцало душу леса.
И гармонией дышали
Все живущие созданья,
В темноте, как в мягкой шали,
Если верить тем преданьям…
***
Очень странный сон приснился
Старому вождю шаёонов:
Бледнолицый дух явился
И исчезли все бизоны.
Но, решив, что это бредни,
Стал он тихо усмехаться,
Доживая век последний
Без позора резерваций…
***
Так, гнездо свое утратив,
Улетел певец бездомный…
Помнишь «Песнь о Гайавате»?
Помни… Помни… Помни… Помни…
Камилла Рейн.