Топор в воздухе неторопливо раскачивался на зависть маятнику Фуко. В редакции газеты "Дым отечества" работали исключительно начитанные и курящие люди. Не без в./п, но с ч./ю. Топор был подвешен на леску, незаметную в клубах дыма, оставшегося от сотрудников. Сами они как сквозь землю провалились. Кроме Юленьки.
Самая молодая, начитанная и курящая сотрудница неистово терзала бумагу. Ей отдали целую полосу для материала "От края до края". Об освоении просторов матушки России. Юленька чуяла номинацию на "Золотую литеру", а возможно и лауреатство.
Главки материала как живые вставали перед глазами: вот индийские пассионарии-первопроходцы идут на север и запад одновременно. Светятся их чакры, светлеет их кожа, санскрит их проникает в языки неведомых племен, которые позже назовутся русским народом.
Юля присела рядом с их вождём и поправила складки воображаемого сари. Затем плавным движением превратила кисти рук в лотосы. Одинокой струной звенел ситар в такт браслетам на запястьях, счастье...
— Сосиски в тексте? — голос Сан Ваныча, главреда, разрушил дивную картину.
— А? Что?
— Юля, сосиски в тексте? — Ваныч педалировал каждое слово.
— Какие сосиски?
— Тебе Андрюша ничего не сказал? Понятно... Сосиски нашего завода надо упомянуть в материале. Их директор нам кондей купил.
— Но у меня индусы, варяги, санскрит и ладьи. Не то культурное поле...— Юля была не готова жертвовать материалом и амбициями.
— Юлечка, ну вы же мастер художественного слова! Кто так тонко сравнил хлопковые трусы с прохладой первого снега? — Ваныч даже перешел на "вы".
Юля покраснела. Она носила эти трусы до сих пор. В смысле из той партии в сто штук. В таких же щеголяли все заслуженные жены и любовницы редакции.
Сан Ваныч продолжал:
— Вот варяги... Они наверняка сосиски ели. И марка подходящая к вашему материалу: "Былое".
— И думы? — поинтересовалась Юля, злобно продолжив: — А сарделек "По ком звонит колокол?" нет?
— Юля, Юля, их директор обещал заплатить! Деньгами! Настоящими!
— Нет, вы послушайте, ну какие здесь могут быть сосиски?
И Юля нараспев прочла:
"Нервный северный ветер обгладывал паруса ладьи, что стремилась на восток, туда, где виделись земли, богатые дичью и лесом, земли беконечные, земли удивительно прекрасные, земли, которые станут новой родиной изгнанных викингов. Только об этом думал Харольд, не вспоминая о прошлом позоре. Только вперед он смотрел, споря с волнами и ветром, которые норовили развернуть ладью. Но мощные руки Харольда и желание обрести новую родину вели судно к встрече с судьбой. Впереди сияла коварная Ладога, но за радужными бликами воды викинг видел землю. Землю, которая прославит его род. Русскую землю. Харольд видел мощные, уходящие вверх сосны, и сжимал свой топор, представляя какой он выстроит дом. Да что дом, какой город!"
Голос Юли уплыл куда-то вдаль вместе с полом под ногами. Чтобы не упасть, Ваныч ухватился за топор и увидел сосны. Прямо перед ним, там, где секунду назад, стояли закопченные стены редакции, появился строевой лес. Голову сжало, и главред понял, что увенчан рогатым шлемом. Рука налилась неведомой силой. И вторая тоже. Он твердо держал рулевое колесо ладьи, подводя ее к берегу. Вокруг расстилалась безбрежная синь. Небо, волны и даже лес синели, и блекло-голубой взгляд Ваныча наполнился глубиной, затапливающей окружающее пространство. Топор казался продолжением руки, и как только днище ладьи встретилось с песчинками берега, он метким движением отправил топор в ближайшую сосну, ставя знак: "Это моя земля!"
— А́аа! — встрепенулась птица ...
— Аааа! Сан Ваныч! — Юля визжала из под стола. В стене редакции засел топор.
Голову по-прежнему сжимало, но Ваныч пришел в себя:
— В ж...пу пусть себе запихнет свои "Былые" сосиски. Юля — вы гений! Бросайте курить! Бросайте к черту "Дым отечества"! Бросайте Урюпинск! Поезжайте в Москву! Нет, лучше поезжайте в Индию!
Ваныч как будто вырос и стал шире. Взгляд замороженного окуня посинел и устремился вдаль.
Юля потихоньку вышла из редакции, достала сигарету и...не закурила. Назавтра у Сан Ваныча дико болела голова, лежало заявление "по собственному желанию" от Васильевой Юлии Владимировны, а сосиски были аккуратно ввёрнуты в текст о необходимости поддерживать чистоту на улицах. Дырку от топора в стене закрывал новенький кондиционер.