Впервые по-взрослому Новый год я встретил в 7 классе, когда учился в Выборгской школе-интернат номер 2.
- Андрюха, - на последнем перед каникулами уроке прошептал мне Серёга Козлов, - у меня мать целую бутылку самогонки спрятать забыла!
Дегустировать праздничный напиток с нами увязался вечно голодный переросток Славка Попов, - А закуска-то у вас дома есть?
- Что-то есть, но закусывать и не надо - она сладкая, потому что на шоколаде! Как ликёр!!! - на ходу пиарил зелье Козлов.
В самогонке, судя по коричневому цвету, растворили никак не меньше плитки шоколада, но всё равно сивухой от неё воняло за версту.
Занюхивали селёдочным хвостом, который нашли в тарелке на кухонном подоконнике.
Особо долго рассиживать времени не было - впереди маячил школьный новогодний спектакль, где Козлов изображал попа, а я играл юного борца с религией. Почти полностью допив бутылку, мы помчались в школу.
Начало спектакля ещё помнил, а остальное играл на мастерстве.
В заключительной сцене я должен был произнести гневно-обличительный монолог в лицо попу Козлову, но сил говорить не было и тогда просто шарахнул ему по голове толстой книгой, которая была в руках.
Козлов рухнул без чувств, зал взревел от восторга,- А-а-а!!! Триумф был полный! Правда, насладится им я уже не мог, ибо в это время парил сознанием где-то в космической бесконечности.
Учителя и воспитатели откачивали Козлова вместе с его маманей, которая обнаружив бутылку практически пустой, в панике ломанулась в школу.
Славик Попов спалился ещё раньше, начав в зрительном зале бодро ухаживать за симпатичной учительницей по русскому и литературе.
После спектакля началось самое долгожданное - танцы, где ВИА наших шефов из погранотряда играл «Yellow River» от Christie (на фото) со словами про Карлсона.
Увы, без нас - местных Попова и Козлова увезли домой, а меня в спальне выворачивало наизнанку под самоцветовскую "Колёса диктуют вагонные" из радиоточки.
Спустя несколько лет, отслужив в армии, я по комсомольской путёвке уехал в Сибирь строить Байкало-Амурскую магистраль. Песню эту там очень любили. Только у меня, когда слышал ее, лицо суровело и непроизвольно менялось в худшую сторону.
Друзья сильно удивлялись