Когда кантри-звезда Мерл Трэвис в 1947 году сочинял песню «Шестнадцать тонн», то знал, о чём пишет. Он вырос в бедной семье без электричества и водопровода, сам научился играть на банджо. В текст своего хита он практически слово в слово поместил сетования своего отца, который работал на угольной шахте в штате Кентукки. Труд был тяжёлым и бесперспективным. Шахтёрам платили не звонким долларом, а медными жетонами, которые можно было потратить только в фирменном магазине: «Ты грузишь шестнадцать тонн — и что получаешь? Становишься на день старше и тонешь в долгах. Святой Пётр, не призывай меня! Я не могу прийти. Я задолжал душу магазину компании!» Такой музыкальный комментарий о судьбе шахтёра не мог не вызвать подозрений в США, охваченных антикоммунистической истерией. Каждая песня о правах рабочих воспринималась как подрывная. Но когда популярный кантри-певец Теннесси Эрни Форд спел «Шестнадцать тонн» в своём телешоу 1955 года, реакция публики была настолько восторженной, что песню выпу
«Летите, мальчики, бомбить Союз!» Как хит о тяжкой доле американских шахтёров превратился в дворовую песню о бомбардировке СССР
2 октября 20222 окт 2022
67,3 тыс
2 мин