Найти в Дзене

Истории из жизни

Вопросы, вопросы..., на которые нет у нас ответов Анна подошла к зеркалу. Из зазеркалья на нее смотрела уставшая, с изможденным лицом 40-летняя женщина. Крупные бигуди на голове делали ее облик еще более нелепым. Не в силах больше выносить свое отражение в зеркале, женщина опустилась на кровать и горько заплакала. Спустя время, утерев слезы, она оглядела обшарпанную подмосковную квартирку, арендованную ею 5 лет назад, и предалась воспоминаниям.
Она вспоминала свое детство и отрочество, прошедшие в небольшом индустриальном городке, и в душе как-будто разлилось что-то теплое, родное. Смутно вспомнилось мамино лицо, почему-то всегда в мелких морщинках, ее руки с суховатой шелушащейся кожей. Вспомнила себя, совсем еще маленькую девчушку, вертлявую и непослушную, крутящуюся перед зеркалом в маминых туфлях-лодочках. В ее маленькой кудрявой головке вспыхивали яркие, красочные картинки-фантазии (одна удивительнее другой), и казалось, что жизнь полна открытий и приключений, а мир принадлежит т
Оглавление

Вопросы, вопросы..., на которые нет у нас ответов

Анна подошла к зеркалу. Из зазеркалья на нее смотрела уставшая, с изможденным лицом 40-летняя женщина. Крупные бигуди на голове делали ее облик еще более нелепым. Не в силах больше выносить свое отражение в зеркале, женщина опустилась на кровать и горько заплакала. Спустя время, утерев слезы, она оглядела обшарпанную подмосковную квартирку, арендованную ею 5 лет назад, и предалась воспоминаниям.

Она вспоминала свое детство и отрочество, прошедшие в небольшом индустриальном городке, и в душе как-будто разлилось что-то теплое, родное. Смутно вспомнилось мамино лицо, почему-то всегда в мелких морщинках, ее руки с суховатой шелушащейся кожей. Вспомнила себя, совсем еще маленькую девчушку, вертлявую и непослушную, крутящуюся перед зеркалом в маминых туфлях-лодочках. В ее маленькой кудрявой головке вспыхивали яркие, красочные картинки-фантазии (одна удивительнее другой), и казалось, что жизнь полна открытий и приключений, а мир принадлежит только ей.

Но жизнь в заштатном городишке тянулась медленно и уныло. Ровесники, подрастая, уезжали из насиженных родителями мест, питая радужные юношеские надежды на лучшую, чем у родителей, судьбу. Анна не могла оставить престарелую мать и, провожая друзей, завистливо смотрела им вслед. Она мечтала об огнях большого города, представляя себя с микрофоном в руках в свете софитов. Когда она мысленно спускалась с облаков своих фантазий, то находила, что мужское население ее возраста неумолимо тает. Надо сказать, что несмотря на экзальтированный, мечтательный характер, у девушки была своя житейская, женская хитрость. В один из ненастных дней Анна отдалась в объятия местному юноше, простому и доброму парню, который с большим усердием взялся обустраивать их совместный быт. Жизнь шла своим чередом. Серые будни сменяли серые выходные дни. Лицо девушки стало обрастать паутинкой морщин. Отчаяние и безысходная печаль поселились в душе Анны. Волшебные огни сцены манили ее все больше. Не в силах сопротивляться своим желаниям, бросив все, взяв только небольшой чемоданчик с нехитрыми пожитками, женщина отправилась на встречу судьбе.

Москва встретила ее холодно и недружелюбно. В день приезда моросил дождь и такие же неприкаянные приезжие сновали по перрону, прикрывая зонтами свои хмурые лица.

Но жизнь потихоньку налаживалась. Арендовав квартиру в пригороде, женщина обнаружила, что ее деньги на исходе. Недолго думая, она устроилась администратором в салон, но по-прежнему втайне мечтала о карьере певицы. Платные уроки музыки дали свои плоды. Московская творческая среда, пусть и не богатая, незамысловатая, легкая и непринужденная, приняла Аню в свой круг. Дни пролетали незаметно. Голову кружили манящие, как-то по-особому пахнущие поджарые парни в рваных джинсах, ведущие беспорядочный ночной образ жизни. "Вот она - настоящая жизнь, о которой я мечтала всегда!" - думала она, засыпая на короткое время, чтобы проснувшись, снова окунуться в водоворот московской творческой карусели.

Но в какой-то момент своей такой бешеной "безбашенности" женщина вдруг начала осознавать, что не поспевает за молодецкой удалью. Хандра и депрессия поселились в ее душе. Краски жизни померкли.

Теперь, сидя на продавленной кровати, женщина в полной мере ощутила зыбкость своего положения. Ей казалось, что поезд под названием "счастливая жизнь", проносится мимо, а из окон его, улюлюкая, высовываются довольные лица счастливчиков, успевших на этот поезд.

Что ждет ее впереди? Смилостивятся ли небеса над ней? Или ее ждет жалкое существование? Виновата ли она в чем-то? Вопросы, вопросы, на которые нет у нас ответов.

Материнский инстинкт


Стоял чудесный летний день. Красивая белая яхта безмятежно покачивалась на лазурных волнах Азовского моря. Солнечные лучи, преломляясь на водной глади, золотистыми "зайчиками" играли на гладких, как яичная скорлупа, крутых боках яхты.

С палубы слышался громкий смех. Молодые люди весело и непринужденно вспоминали годы своего детства и юности, совместные игры и дурачества, подставляя лица и молодые крепкие тела лучам ласкового солнца. Это были старые друзья, которые после нескольких лет разлуки встретились и решили больше никогда так надолго не расставаться.

Вдруг из каюты послышался детский плач. Вика, забыв обо всем, подчиняясь лишь материнскому инстинкту, бросилась вниз по лестнице. Ее девочка проснулась и громко звала маму.

На встречу друзей Вика приехала с маленькой Аленкой. Девушка недавно рассталась с мужем и лелеяла надежду увидеть свою первую любовь. Сергея она узнала сразу, едва увидев у трапа яхты. Он широко улыбнулся Вике своей белозубой, шикарной улыбкой и бесцеремонно приобнял за ее хрупкие, еще не огрубевшие девичьи плечи. Снова вспыхнула былая страсть.

Солнце палило нещадно. Зной распекал оголенные, прикрытые одними купальниками, тела. Андрей, Маша и Артур, изнывая от жары, попрыгали в воду, прихватив с собой ножи для дайвинга. Они весело плескались, как дети, и казалось, что все это лазурное море, яркое солнце и голубое небо принадлежат им.

Вика боялась воды. Она снова и снова вспоминала эпизод из далекого детства, когда от сердечного приступа утонул ее отец. Она плавала вместе с ним и не смогла ничего для него сделать. Даже находясь на палубе, она не чувствовала себя в полной безопасности, и ей пришлось надеть спасательный жилет.

Сергей знал о ее фобиях, но он не был, что называется, чувствительным человеком, и подтрунивал над ее боязнью воды. Молодой человек бесцеремонно схватил ее на руки и спрыгнул в воду вместе с ней. Вика, оказавшись в воде, оцепенела. Она не могла пошевелить и пальцем. Качаясь на волнах, как досочка, она смотрела на облака стеклянными глазами. Вся жизнь пронеслась в ее затуманенном сознании.

Друзья забеспокоились. Нужно было срочно поднять одеревеневшее тело Вики на палубу. Подтащив девушку к бокам яхты, ребята вдруг поняли, что трапа нет. Его не спустили заранее.

Все еще не осознавая серьезность положения, молодые люди весело перебирали способы поднятия на борт девушки. Сергей с ножом для дайвинга нырнул под брюхо яхты, чтобы обследовать его. Нож предательски выскользнул из его руки. Парень метнулся за ним вниз. Воздух в легких Сергея неумолимо таял. Не в силах больше оставаться на дне, юноша рефлекторно взметнулся вверх, но не рассчитал траекторию движения и ударился о винт судна. В глазах потемнело. Силы покинули его, тело обмякло, и не способное больше сопротивляться стихии, пошло камнем вниз.

Тем временем ребята копошились возле теперь уже ставшей зловещей и ненавистной для них яхты, пытаясь взобраться на нее. Андрей пришел в ярость и своим ножом начал отчаянно колотить по железу. Он совершенно обезумел и в порыве гнева нанес себе удар ножом прямо в сердце. Кровь хлынула из раны, обагряя воду вокруг обессиливших, напуганных людей.

Среди друзей началась паника. «Мы все здесь погибнем! Я не хочу умирать!" – закричала Маша. Она билась в истерике. Силы покидали ее. Вдруг девушка повернулась к бескрайнему голубому пространству и поплыла в неизвестность. Вскоре ее голова скрылась под водной гладью.

Из глубины яхты послышался детский плач. Он становился все громче и громче. Вика, до сих пор пребывавшая в оцепенении, встрепенулась, ожила: «Я здесь, девочка моя! Я иду к тебе!» Рыдая, она подплыла к борту и начала колотить по нему, скрести ногтями по безупречным и скользким бокам ненавистного судна. Но все было тщетно. Плач становился все громче и требовательней. Вика, движимая одним желанием во что бы то ни стало воссоединиться с малышкой, начала лихорадочно перебирать в уме один способ за другим. И вдруг ее осенило. Она приказала Артуру (последнему, оставшемуся в живых) воткнуть нож для дайвинга поглубже в борт судна и держаться за него обеими руками. Вика,взобравшись на плечи мужчины и повинуясь звериному инстинкту, с силой оттолкнулась, уцепившись руками за кромку борта. Зов ребенка придал ей недюжинную энергию. Подтянувшись, девушка взобралась на палубу и кинулась к девочке. В слезах, она схватила малышку и прижала к себе. Успокоив ребенка, вдруг вспомнила, что за бортом остался Артур. Выбежав из каюты, спустила трап.

Все было кончено. Веселое путешествие превратилось в кошмар из-за дурацкой оплошности. И если бы не материнская любовь, почти мистическая, которая явилась мощным стимулом к жизни...


ДОМИНИРУЮЩИЙ БАБУИН


В больничной палате было сумрачно и душно. Сергей сидел у кровати жены, и взгляд его был холодным и отсутствующим. Он унесся в воспоминаниях в далекое прошлое, а маленький и навязчивый червячок под названием совесть разрастался в его воспаленном мозгу, как гельминт, и свербел сознание снова и снова.

Сорокалетний мужчина вспоминал свою молодость, середину 90-х, когда он, совсем еще юный, полный сил спортсмен, после травмы ноги остался не у дел, не смог продолжать карьеру в легкой атлетике. Времена были смутные. Страна потонула в коррупции, бандитизме, рабовладении. Попал в этот водоворот и Сергей. Благодаря своему характеру воина (доминирующего бабуина), он быстро поднялся с должности менеджера низшего звена до совладельца компании. Но все более распирающие амбиции не давали ему покоя. Теперь он хотел иметь все и всех. При помощи криминальных структур он завладел контрольным пакетом акций, а затем и вовсе отделился от торговой компании. Сергей создал свою империю, в которой был полноправным хозяином.

В своей фирме он установил очень жесткие порядки, вплоть до стукачества. Он экономил на всем за счет здоровья своих подчиненных: на электричестве, отоплении, отпускных. Создав свою империю, император вывел свою жену, теперь уже императрицу, в люди, одел ее по последнему модному бренду и усадил на трон, рядом с собой. Она старалась во всем соответствовать мужу, и, почувствовав себя светской львицей, выставляла себя и свою семью напоказ (в лучших традициях «Санта-Барбара», «Богатые и знаменитые»). На лицах новоиспеченных «хозяев жизни» навсегда отпечатались чванливость, высокомерие, гордыня.

Но эта идиллия продолжалась недолго. Провидению было угодно уложить жену Сергея на больничную кровать с раком поджелудочной железы. Сидя у ее кровати мужчина снова и снова задавал себе вопрос: «Почему она? Что я сделал не так?" И самые неприглядные, самые отвратительные картины всплывали в памяти и теребили душу.

Состояние жены оставляло желать лучшего. Шансов на выздоровление почти не было. И полный сил и амбиций еще молодой мужчина быстро утешился в объятиях юной красотки. Снова жизнь для него засверкала яркими красками: яхты, рестораны, дальние страны – ведь империя, построенная на чужих костях, не рухнула! И снова император продолжает свой грешный путь. Кто принесет следующую жертву ему на заклание?


Сила мысли


Ранним ноябрьским утром из подъезда серой панельной девятиэтажки вышла девочка-подросток лет четырнадцати. Она зябко куталась в тонкое невзрачное пальтишко и сухо покашливала, чувствуя, как от промерзшей земли к пальцам ее ног, обутых в старые прохудившиеся ботильоны, подбирается холод. Лицо девочки было покрыто оспинками, от уголков губ красно-бурыми пятнами спускалась короста. Девочка была нездорова (авитаминоз). Ее худенькое желтое тельце съежилось от пронизывающего осеннего ветра. Вика (назовем ее так) вспоминала события прошлого вечера, и на лице ее можно было прочесть даже не отчаяние, а безысходную печаль, смешанную со злорадной решимостью уйти, убежать из постылого дома.

Отец Вики беспробудно пил. Он совершенно потерял человеческий облик и приносил в семью только грязь, сквернословие и нищету. Вика ненавидела его, но и жалела в какой-то мере. Мать, уже немолодая, больная женщина, инвалид детства, любила дочь и отдавала ей последний кусок из своего скудного рациона.

Так что же произошло прошлым вечером? Да, впрочем, ничего нового. Вечно пьяный отец, сосед по коммуналке с диагнозом шизофрения и трясущимися руками, мать, плачущая и орущая – привычная картина ее детства. Вика прокручивала мысленно эту картинку снова и снова, как-будто хотела зафиксировать ее в своей памяти, в своем подсознании навсегда. Она разучилась мечтать. Будущая жизнь представлялась ей «черной дырой», в которой исчезают все девичьи грезы и надежды на будущую свою собственную семью.

Итак, ноябрьским промозглым утром девочка направлялась на фабрику, куда ее пристроила сердобольная соседка, чтобы помочь ей заработать на пропитание и внести какую-то лепту в семью. Придя в очередной раз в цех Вика увидела мастера, который с каменным лицом направлялся к ней. Он без тени сожаления объявил девочке, что она может быть свободна, т.к. детям до 16-ти не положено и т.д.

Опять начались мытарства, опять бег по кругу, опять черные мысли о безысходности. Казалось, это конец, тем более что неблагополучные люди - прокаженные для тех, кому повезло в жизни больше. Не составляет труда понять, что у этой больной девочки и с представителями противоположного пола были напряженные отношения.

Возникали мысли о самоубийстве.

Но вот, как в сказке, появился в ее жизни мудрый пожилой учитель, который как-то сказал тихо, но в голосе его чувствовалась уверенность: «Наши мысли не только влияют на нас и окружающих, но и обладают силой притяжения. Они притягивают к нам чужие мысли, жизненные обстоятельства, а человек, который во всем и во всех ищет хорошее, будет привлекать к себе события и людей, соответствующих этой мысли".

Девочка не сразу вняла словам старого учителя, ведь подростковый возраст такой сложный. Но они заронили хорошее зерно, которое дало ростки. Жизнь ее сделала виток вверх и начала набирать обороты. События стали меняться к лучшему, и довольно быстро.

Из «гадкого утенка» девочка превратилась в «красивого лебедя». И конечно же, в ее жизни появился прекрасный принц. И живут они теперь счастливо, и дом их - полная чаша. Отец ее, правда, давно умер, а мать поправила здоровье и не нарадуется, глядя на счастье своей дочери.

СЕСТРЫ

В небольшой комнате сырой кирпичной «хрущевки» царило веселье. Собравшись в кружок группа родственников, прихлопывая в ладоши, наблюдала, как две маленькие девочки пяти лет (двоюродные сестры), повиливая попками, танцевали под задорную зарубежную мелодию. Каждая из них, стремясь привлечь к себе внимание, старалась вовсю. Их детские лица разрумянились, но сохраняли серьезные, сосредоточенные гримаски.

Когда музыка стихла, взрослые стали расходиться по комнатам. Мама одной из девочек, собирая вещи и соленья от своей матери, деловито скомандовала: «Собирайся, Марина. Пора ехать домой, путь не близкий». Сестренкам никак не хотелось расставаться. Они обнялись и пообещали друг другу, что в следующие выходные обязательно увидятся.

Время неумолимо шло вперед. Девчушки подрастали, превращаясь в весьма привлекательных девиц. А мамаши присматривались к их кавалерам, беспокоясь за будущее своих ненаглядных дочерей, да и за свое тоже, в связи с этим.

Марина, одна из сестер, познакомилась с молодым человеком, видным, деловитым, старше ее на пять лет. Между ними вспыхнула обоюдная страсть, хотя жениться мужчина пока не собирался, чем очень огорчал Марину. Но это обстоятельство, как оказалось, весьма обрадовало сестру Марины, Ольгу, а пуще всего, ее мать. Обе женщины, совершенно не мучаясь от угрызений совести, попытались затянуть молодого человека в свои сети, и им даже стало казаться, что он в их руках. Как-то при встрече с Мариной Ольга, дерзко глядя в глаза сестре, с ухмылкой промолвила: «А может это наша с ним судьба!»

Но судьба распорядилась иначе. Ольге суждено было умереть от хронической болезни. Марина долго оплакивала сестру, но с теткой (матерью Ольги) общаться перестала. Молодой человек, явившийся причиной раздора, уехал в другой город. Между родственниками на долгие годы пролегла глубокая пропасть.

Марина вышла замуж, но брак ее как-то не удался. Как-будто тяжелый рок навис над этим родом. А всему виной, я думаю, эгоизм и завистливые мысли, которые теснятся в головах и душах не только этих людей, но и многих из нас.

Прежде чем забрать что-то у другого, подумайте, имеете ли вы на это право! В народе говорят: "На чужом несчастье счастья не построишь!"