1 часть
«Зверь мечтает стать человеком, и для этого есть одно условие – до наступления новолуния он не должен пролить ни капли человеческой крови. Но удержаться невозможно, ведь для того, чтобы спасти жизнь незнакомки, ему придется нарушить обет.»
- Гони его! Быстрее, уйдет ведь, гад!
Хриплые злые голоса звучали все ближе, окружая его со всех сторон. Волк застыл на месте, пытаясь слиться с подлеском. Это было непросто: сгущались сумерки, а волк был белым. Его шкура словно отражала серебристый лунный свет. Тот самый колдовской, зловещий свет, что лился с ночного неба, каждое полнолуние вызывая болезненный оборот, скручивающий тело оборотня мучительным спазмом.
Белый волк замер, точно изваяние, и тихонько зарычал. Он мог бы перегрызть глотки им всем. Всем тем охотникам, что методично, день за днем, ночь за ночью, выслеживали зверя. Гнали его прочь из леса, в сторону пустошей. Туда, где ему негде будет укрыться от их ружей, кольев и зачарованных пращей.
- Гляди, Норт, вроде, белое пятно там, в кустах? – совсем рядом прозвучал резкий голос одного из охотников.
- Окружайте эту тварь! Не дайте ему уйти! – ему отвечал второй, грубый и хриплый, чей обладатель явно провел не одну ночь в компании хмельной кружки.
Волк лишь еще ниже припал на лапы, почти распластавшись на брюхе. Охотники не видели его, они шли в другую сторону, тогда как сами были на расстоянии одного-единственного прыжка хищника. Лишь один бросок, и челюсти Белого волка сомкнутся на глотке охотника, одно движение – зубы проткнут тонкую кожу, и оборотень напьется теплой живительной крови своего врага. Волк совсем не по-звериному проглотил слюну. Он не мог позволить себе этого. Слишком долго он соблюдал свой обет, не прикасаясь к людской плоти, слишком от многого отказался, и сейчас не должен был нарушить этот запрет. Близилось новолуние, а значит, волк снова мог обрести человеческий облик, чтобы хоть на время покинуть мрачный лес, притворившись тем, кем он не являлся. Притворившись человеком. Но даже одна пролитая им капля крови могла все испортить.
Нутряное рычание рвалось из звериного горла. Он ненавидел их. Этих несчастных убогих людишек, с упрямым упоением уничтожавших вокруг себя все, что хоть немного пугало их, истреблявших всех, кто не был похож на их бездарное гнилое племя.
Из кустов, в которых охотникам померещилось белое пятно, с испуганным визгом рванул заяц. Бедняге не повезло иметь тот же предательский светлый цвет шкуры, что у преследуемого хищника.
- Вон он! За ним! – охотники бросились за перепуганным зверьком.
Послышался ружейный выстрел и отчаянное верещание несчастного зайца. Стрелок приблизился к трепыхающейся тушке и пнул ее носком сапога:
- Проклятье! Это заяц!
- Остолопы! Волка от зайца отличить не можете! – Норт, грузный здоровяк, подошел к подельнику и с отвращением плюнул на убитого зверька.
- Чего, плюешься, командир? – стрелок обиженно прогнусавил и наклонился над тушкой. – Неплохая дичь, добрый будет ужин.
- Ужинать будете, когда оборОтника пристрелите. Даром зачарованный патрон истратил, дурень. Вам Милхард их сколько штук выдал?
- Дюжину и все под расписку, - застреливший зайца охотник со вздохом поднял с земли добычу.
- То-то и оно. Без ружья, с вилами да кольями - это мы добыча для волка, а не он для нас. А ты на кроликов выстрелы расходуешь.
Охотники так увлеклись перепалкой, что на время забыли о своей цели. Белый волк только того и ждал. Несчастные человечишки, без своих огнестрелов вы беспомощны. У вас нет ни нюха, ни магического чутья, вы не видите вокруг себя ничего больше тарелки с похлебкой и грудей своей подружки. Все, что не укладывается в примитивный, привычный круг жизни, вас пугает. А то, что вас пугает, вы стремитесь уничтожить.
Но вам ни за что не выследить бывшего вожака стаи в ночном лесу. Даже ваши псы вам не помогут: собаки категорически отказываются брать след Белого волка. Как бы их ни науськивали, как бы ни натравливали на волчий запах, стоило псам почуять его в лесной чащобе, несчастные звери принимались скулить и дрожать от страха, ложились на землю, и ничто не могло заставить их сдвинуться с места.