В начало
Часть 28
Глава 22-23
Город Куртас, Дом Правительства Курнайской Республики.
Просторный вестибюль с высоким потолком производил мрачное впечатление. По потолку и одной из стен змеились гигантские трещины. Многие окна были самозатемняющимися, но это не нравилось Жери Рамо. Он всегда хотел видеть Куртас как он есть, а не скрываться от палящего солнца Эбису. Отсюда можно было видеть практически весь город. Лишь окраины с возвышающимися армобетонными коробками мега-кварталов скрывались где-то вдали и не портили настроение председателю правительства Республики.
В коридорах, что примыкали к вестибюлю было полно народу. Многие из сотрудников правительства Республики последние дни, буквально, жили на работе. И этому была веская причина.
Ещё пару недель назад Главный Совет Галактической Федерации называл курнайцев «нежелательными членами галактического сообщества». Отказывался вести дела с правительством Республики, угрожал эмбарго и вводил иные ограничения.
«И всё из-за нелепых слов поддержки Земной Федерации, которая приплатила за моё выступление в Совете», - вспоминал Жери Рамо.
Сегодня он мог спокойно себе сказать, что ситуация выправляется. Диалог с Главным Советом восстановлен, а Курнайской Республике теперь предстоит свернуть все свои дела с Земной Федерацией. Этим и занимаются все работники Дома Правительства.
Многие, когда слышат о правительстве, представляют себе пару десятков зализанных и раздутых чиновников. Однако, за ними стоит труд нескольких сотен работников различных классов и рангов. Ведь, кому-то и кофе надо подавать горячим!
- Как прошли переговоры, дядя? – спросил его со спины Коркак, переводя дух от быстрого шага.
- У тебя с памятью не лады? – рыкнул Рамо и мощно пробил министру внутренних дел в грудь локтем. – Дядя для тебя за пределами этих стен, а здесь я - господин председатель.
- Д… да, господин. По… понял, - произнёс Коркак, скривившись от боли.
- Нормальные переговоры. Наш куратор сделал всё прекрасно. Теперь мы можем вернуться в Главный Совет, - сказал Рамо.
- Шикарно! А есть возможность, например у меня, стать членом Главного Совета? – спросил Коркак.
- Эх, - вздохнул Рамо. – Твои слова, Игнавус, звучат гораздо лучше, когда ты молчишь. Что у тебя со стариком Гучем? – спросил председатель намекая на военного министра Висла.
- Дряхлая скотина! Отказался предоставить мне военных для патрулирования. Начал орать за те рейды в Ас Кайре, – начал жаловаться Коркак.
Военный министр теперь открыто выражал недовольство. Старый генерал, принявший новую власть, теперь жалел об этом. Для Коркака отправить под суд Гуча Висла теперь было делом принципа.
- Ладно. Сейчас повременим. Разберёмся с этим мятежом и без него, - сказал Рамо и продолжил вглядываться вдаль.
Время было позднее, но тем прекраснее выглядела столица из окна вестибюля. Высокие небоскребы и многочисленные офисы. Куртас – это тысячи курнайцев, которые отдыхают сейчас после тяжёлого дня, попивая кофе или какие-либо горячительные напитки. И сейчас он, Жери Рамо, может смотреть на этот маленький мир и не думать о сброде, который гниёт в Хапишане, в пыльных акланах или грязных мега-кварталах.
- Ситуация стабилизировалась, господин председатель. Ведь так? Мятеж подавлен? – отвлёк Рамо от любования городом Коркак.
- Это я у тебя должен спрашивать, Игнавус. Не забывай ещё об одном деле. Главном! – сказал Рамо, поднимая указательный палец вверх. - Курнаец, который сидит в Хапишане должен сознаться.
- В чём, господин? Он уже выдал нам своих подельников из криминальных кругов. Бандюги в камерах и им не дадут выйти. Пора уже перестрелять весь этот сброд, - настаивал Коркак.
- Слушай, давай ты будешь реже думать. Тебе это вредно, - сказал Рамо и похлопал своего племянника по плечу. – Он должен сознаться, что его подослали из Корпуса Стражей.
По мраморному полу застучали женские каблуки, что сразу привлекло внимание двух высокопоставленных курнайцев.
Женщина на каблуках всегда кажется стройнее. У этой особы хрупкий стан — тонкая талия, изящные руки с длинными пальцами.
Ее грудь визуально становится больше и заметнее. Более объемными кажутся ягодицы, приподнятые на каблуках, как на постаменте. Именно это и привлекает.
Молодая курнайка шла медленно, слегка покачивая бёдрами. Её ступни визуально кажутся более миниатюрными, что также привлекательно для большинства мужчин-курнайцев.
- Добрый вечер, господа, - улыбнулась девушка. Это было тот самый майор-следователь, выполнявшая роль секретаря Коркака во время работы в Ас Кайре после беспорядков.
- Игнавус, а почему ты не говорил, что в твоём управлении работают такие прелестные создания? – заулыбался Рамо, подходя ближе к девушке. – Господин майор или я как-то могу вас звать более для вас привычным именем?
- Можно майор, - застеснялась девушка, быстро заморгав глазами. Такой женский трюк всегда нравился председателю правительства. Можно сказать, это его возбуждало.
- Господин майор, вы принесли доклад о беспорядках? – поспешил перехватить инициативу Коркак, но Рамо ткнул его в бок. – Понял, это подождёт.
- Давно ли вы любовались видами Куртаса, господин майор? – спросил Рамо и жестом пригласил девушку подойти ближе к панорамным окнам.
Майор-следователь кивнула в знак согласия и проследовала вместе с председателем, который легко обнял её за талию.
- Кажется, что этот город прекрасен всегда, - сказала девушка, всматриваясь вдаль.
- Да особенно ночью, - сказал Рамо, бросив свой голодный взгляд на грудь девушки.
- Вы любите ночной Куртас, господин Рамо? – кокетливо спросила бархатным голосом девушка.
- О да! Именно тогда ты можешь насладиться красотой светящихся небоскребов, попробовать на вкус все это величие и порадоваться, что и огонек в твоем окне отразиться в сердце курнайца по другую сторону.
- Красиво звучит, - сказала майор-следователь. – Вы обсуждали важные дела. Я оставлю вам эти документы…
- Нет. Вы можете остаться и поучаствовать в разговоре, - прервал её Рамо и пригласил проследовать к лифту в кабинет.
Обсуждение получилось долгим, но больше походило на ток-шоу. Два альфа-самца Рамо и Коркак пытались производить впечатление на майора-следователя. Они грозились разобраться со всеми революционерами, строили большие планы по сотрудничеству с Главным Советом и делали недвусмысленные намёки девушке. При этом успевали обильно поить её и сами употреблять изрядные дозы горячительных напитков.
Когда уже председатель и министр буквально валились с ног, майор-следователь решила, что ей не стоит больше выпивать и пошла к выходу, еле держась на ногах. У любого мужчины в этот момент появляется желание воспользоваться беззащитной девушкой. Таким и оказался Рамо.
- Я вас…желаю. Ответьте же мне…вза…взаим… - еле перебирал слова Рамо, не пропуская майора-следователя.
Девушка медленно, нежно прикасаясь к главе правительства, стала его поглаживать.
- Не стоит, господин…председатель, - отвечала девушка. – Я могу ещё послушать вас, поскольку министр Коркак уже вас…не…не послушает.
Майор медленно провела указательным пальцем от лба вниз до подбородка, немного оставновившись на губах председателя-министра.
- Вы такая нежная! А хотите узнать…тайну. Вы слышали истории о пер…фектах? – спросил Рамо и принялся рассказывать о Деймосе и как он с ним работал всё это время.
В течении нескольких минут он рассказывал невероятную историю о встрече с этими созданиями. Красавица продолжала его обхаживать и держать близко к себе, обнимая и лаская. Казалось, что сейчас ещё немного и разговоры закончатся.
Однако, этот рассказ отобрал последние силы у председателя, и он решил сегодня обойтись без интима. Девушка сопроводила его до дивана, где уже спал Коркак и уложила спать.
Только теперь майор-следователь могла выйти из своего образа.
Город Куртас, тюрьма строго режима «Ал Маин Хапишан».
Уход А́филя ко всем святым на глазах ликующей толпы заключённых прибавил мне очков популярности. Можно сказать, что я возглавил рейтинг самых уважаемых курнайцев. Как и у любой медали за первое место, в этом достижении тоже было две стороны.
Стукачи Локмана донесли о реакции Садака на события того вечера. Наверное, поэтому охрана тюрьмы стала относиться к заключённым более снисходительно. Прежние избиения и издевательства закончились. Даже отменили правило «одиннадцатой секции». Это аверс той самой «медали».
Реверсом являлось моё отношение к произошедшему. Неужели оно того стоило? Положить несколько охранников, чтобы вознестись по социальной лестнице этогоужасного места – слишком кровавая цена. Как тут не вспомнить слова Локмана о зверином инстинкте, который поглощает тебя в этих стенах. А после этот дикарь внутри требует большего, превращая борьбу за жизнь в рутину. Здоровяк, к сожалению, оказался прав.
Я мог спокойно общаться с заключёнными, не переживая за их дальнейшую судьбу. С капитаном Садаком, конечно, мы не беседуем. Основные разговоры я веду с Локманом и Ре́ссием. Всё внимание дальнейшим планам и что необходимо сделать для побега из Хапишана.
С Ре́ссием разговоры были короткими. Не далёкого ума курнаец, свято верящий в меня как в мессию, посланца Алема, укротителя духов Силаша и Калкана и так далее. Он будет делать всё по моей указке во славу будущего Курнайской Империи. Именно такую задачу и ставит перед собой всё революционное сообщество.
Другое дело Локман, с которым беседы напоминали скорее корпоративные переговоры. Иногда, мне казалось, что мы с ним на рынке торгуемся по поводу цены.Очередной такой разговор случился у нас во время «рыбного дня».
Во дворе стоял ужасный шум, что было нам на руку. Меньше вариантов быть услышанными.
Локман постоянно напоминал о своей заинтересованности в мятеже только с экономической точки зрения. Его интересовала доля, которую он получит после падения правительства.
- Мистер Локман, на эту тему мы с вами общаемся неделю и наши разговоры ни к чему не приводят, - остановил я очередной философский порыв своего собеседника.
Слушать его заумные речи времени больше нет. Нужно переходить к действиям и выбираться из этой клоаки. А мы всё торгуемся!
- Не спешите, Андрас. Мне приятно осознавать вашу готовность действовать. Вы заручились поддержкой рабочего сословия, - сказал Локман, указывая на толпу заключённых, рядом с которыми стоял Ре́ссий. - Я уже представляю, как вы выступаете с речью...
- Ближе к делу, Локман, - настоял я.
- К делу так к делу.
Мы остановились в центре двора, и он поманил к себе одного из своих приближённых. Увязая в серой жиже, к нам подошёл мощного телосложения курнаец с пачкой длинных сигар. Пауза затягивалась, но я понимал к чему это. Создание необходимого давления, в расчёте что перед ним деревенщина и совершенный дилетант в политике. Как только громила ушёл, Локман продолжил.
- Почему именно монархию защищает революционное подполье, как вы думаете? – спросил он. – Курнайцы никогда не были свободны. Они всегда были подвержены кнуту и жёсткой руке. В Его Величестве они видели что-то вроде отца, наставника, учителя, да как угодно можно называть. Одно остаётся неизменным – не надо думать, что и как делать. За тебя это уже сделали. И это просто.
- А как же величие?
- Величие империи не в фигуре правителя. Хотя, хороший пастух не обдирает шерсть со своего скота. В отличии от нынешней власти, Император народ аккуратно стриг. Кроме Арефа Второго, конечно, - сказал Локман и мощно затянулся.
- Интересная мысль, - заметил я. – Так в чём же величие?
- Победы, мистер Андрас Абсалон. Приведите их к победе над ненавистным режимом, и вы обретёте величие. Однако, мы с вами не обсудили мою роль, ведь так? – спросил Локман, на что я молча кивнул.
- Я вас слушаю.
- Имитеры и всё, что с ними связано – технологии, производственная база. Мне нужны гарантии их сохранения на Эбису.
Ре́ссия рядом не было и можно говорить открыто. Тем более, что глава крупной криминальной структуры обозначил свой приоритет при смене власти. Решение нужно принимать быстро.
- И зачем это вам? – спросил я, пытаясь выиграть время на раздумье. Пока он будет отвечать, можно прикинуть варианты развития событий в случае согласия или отказа.
Локман начал говорить о возрастающих требованиях к рабочей силе. Дешёвые рабочие, которых можно создавать тысячами и заполнять ими весь рынок труда – настоящая проблема для будущего государства. Как потом объяснять народу, почему везде работают люди, а не курнайцы.
Промышленникам и предпринимателям удобно – закупил бездушных имитеров и три-четыре года они работают. Они не будут жаловаться, бастовать и ныть как им тяжело. А как же курнайцы? На что им жить и как это заработать?
- И чем наш режим будет отличаться от предыдущего? Конец производству имитеров – важная часть программы революционеров, - сказал я, кивая в сторону Ре́ссия.
- Вам выбирать, мистер Абсалон. Не забывайте, что в городе есть не только простые рабочие, но и большая часть курнайцев, которых всё устраивает. С ними придётся договариваться. И успешность этих переговоров напрямую зависит от меня.
Конечно, с ним сейчас нужно считаться. Преступные группировки должны выполнить свою работу во время активной фазы мятежа. Так, что с Локманом пришлось договориться.
«При любой возможности необходимо его устранить», - решил я для себя.
По возвращению в камеру, мне захотелось ещё раз обдумать всё сказанное Локманом. Сложно будет лавировать между революционерами и бандитами. Цена поддержки криминалитета слишком высока. Не говоря уже о последствиях такого сотрудничества в будущем. Кто знает, как они потом будут себя вести в новой стране и при новом правителе.
Не успел я как следует вытянуть ноги на кровати, как решётка отъехала в сторону. В камеру вошёл Садак и приказал проследовать за ним.
«Без наручников и мешка? Странно», - подумал я, идя по бетонному полу центрального прохода. Пожалуй, этот жест капитана был проявлением уважения ко мне. Сейчас нам предстоит ещё один серьёзный разговор.
Непривычно идти по этим коридорам, проходя один пост охраны за другим и видеть всю окружающую обстановку. Запомнить весь путь было не сложно. Для себя я отметил, что, даже зная Хапишан, очень сложно найти выход из него.
Коридоры петляли и уходили вниз. Затем опять нам приходилось подниматься вверх, ступая по осыпающимся бетонным ступеням. Слева и справа ни одного ответвления. Только решётки и гермодвери. Различные помещения вроде душевых, прачечной или кабинетов докторов встречались редко.
Лабиринт, погруженный в мрак, но под постоянным присмотром системы наблюдения. Кое-где есть освещение, больше предназначенное для навигации по коридорам. Эхом отдаются наши с капитаном шаги, перекликаясь с шумом вентиляционных установок.
Климатических модулей я не заметил, зато есть системы подачи и фильтрации. Наводит на мысль, что мы явно находимся не на поверхности. Возможно, где-то под землёй или в глубине гор. Хотя, дневной свет в тюремном дворе наводит на мысль о каком-то каньоне или ущелье.
Датчики везде - в плинтусах, под потолком, на входе в помещения. В случае тревоги, все коридоры становятся изолированы друг от друга, как отсеки на корабле. Полностью перекрывается вентиляция и подача кислорода. Туши свет, в общем! Ну, его и так здесь немного.
Очередной пост охраны был не похож на остальные. Гермодверь выпуклой формы открыла нам путь в небольшой тамбур. Синие и зелённые лучи рентген-сканеров просветили нас, при этом из каждого угла привелись в боевое положение пулемётные установки.
Процедура оказалась успешной, и раздвижная дверь открылась. Солнечный свет в момент ослепил меня, заставив щуриться и закрывать руками глаза. Садак подхватил меня за руку и вывел из тамбура.
За спиной закрылись двери, а зрение восстановилось. Мы стояли с капитаном на большой смотровой площадке, отделённой от внешнего мира широкими панорамными окнами.
- Удивительное зрелище, капитан, - сказал я.
Передо мной открылся потрясающий вид на высоченные горные пики, покрытые снегом. Подойдя к стеклу, я бросил взгляд вниз. У моих ног был тот самый колодец тюремного двора, накрытый прозрачным куполом. Прямо сейчас он стал медленно открываться, давая возможность произвести посадку большому флайтеру с эмблемой министерства внутренних дел.
- Сам порой удивляюсь, как в столь прекрасном месте разместили такую помойку, - ответил Садак и дал какое-то разрешение по коммуникатору. – Времени у вас осталось мало, мистер Абсалон. Этот флайтер за вами.
- Я опять понадобился министру Коркаку или это очередной допрос?
- Это очередной фэйк нашего правительства. Вы, как и подавляющее число сидящих здесь, мятежники и должны будете предстать перед судом, - ответил капитан, подойдя к окнам.
- Не самое великое открытие для меня.
- Перед тем, как вас расстреляют, сожгут или повесят – вариантов для казни много – вы должны будете сделать признание о вашей служебной принадлежности. Поговаривают, что вы Страж.
- А вы, что сами думаете?
- Даже если это и правда, значит Корпус пытается кардинально поменять ситуацию на Эбису. Вернуть равновесие и стабильность нашей расе. Не это ли ваши идеалы?
Я прокрутил в голове все варианты выгоды для капитана услышать сейчас от меня подобное признание. Коркак его не пожалует в генералы, а здесь всё решает именно он. Неужели сейчас он пытается мне помочь сбежать?
Двери на смотровую площадку открылись. Соратники капитана Номер Восемь и Пять, чьи голоса я сразу узнал, ввели Локмана. Я заметил, что сейчас на них боевые костюмы и они полностью экипированы для боя – винтовка сложена и закреплена за спиной, запасной боекомплект на поясе, на бедрах кобура с пистолетом и плазменный резак, шлемы на голове с поднятыми визорами.
Также, у бойцов в руках были сложенные части комплекта «Номэкс-В». Это старый броне костюм со встроенным небольшим парашютом. Литер «В» означает, что он способен трансформироваться в вингсьют или костюм-крыло – для планирующего полёта за счёт восходящих потоков.
- Экипировались? – спросил капитан у Номеров. В ответ они одновременно кивнули и отдали ему «Номэкс-В». – Надеюсь, вы меня не подведёте.
При этих словах, бойцы щёлкнули каблуками, выпрямились и прислонили, сложенную в кулаке правую руку к левому плечу со словами: «Благослови Алем Империю»!
- Что это всё значит? – задал я закономерный вопрос.
- Мистер Абсалон, я впервые поверил в курнайские легенды об Андрас Аль Буде. Постарайтесь не обмануть моих ожиданий, - сказал капитан и протянул мне свою винтовку.
«Садак сам решил организовать мой побег?!» - промелькнула у меня мысль, которая превращается в факт. Пожалуй, это именно тот счастливый случай, который бывает у каждого военного в жизни. Та самая приятная неожиданность, переворачивающая всё с ног на голову и открывающая большие перспективы.
Я медленно взял оружие и положил на пол. Садак бросил к моим ногам костюм и остальную амуницию.
- В систему костюмов забит маршрут полёта. С вашей подготовкой, это будет не сложно сделать. Я прав? – спросил капитан.
- Не стану этого отрицать. А что с вашими…
- Они больше не мои подчинённые, а ваши, - перебил меня Садак.
- Понятно. Куда ведёт маршрут? – спросил я.
- В Ас Кайру. Куда идти дальше, вы разберётесь. Думаю, что я смог убедить кое-когопомочь вам.
«Значит капитан и это успел сделать. Вот уж точно счастливый случай» - подумал я. Пока экипировался, он внимательно за мной наблюдал. Наверное, ждал момента, когда у меня что-то не будет получаться, а он подойдёт и поможет. Этого не произошло. Да и не могло такое случится с бывшим офицером британских спецслужб.
- Так и думал. Мистер Абсалон у вас немного времени на общение с этим…господином, - сказал капитан, указывая на Локмана.
- Похоже, Андрас, выбираться отсюда буду я сам. Что будет дальше? – спросил громила.
- Ваша задача выбраться и вывести революционеров с Ре́ссием отсюда. Как можно больше. Отправьте их в свои районы. Пускай кричат на каждом шагу о предстоящем восстании, выводят курнайцев. Сотни и тысячи.
- Ну это мелочи. Что делать мне лично? – уточнил он.
- У нас с вами был договор. Забирайте этот объект себе и охраняйте его, пока мы не сделаем своё дело. Центральные районы переверните вверх дном, но никаких убийств среди мирных. Воровство, кражи, погромы – побольше шума, чтобы полицейские и миксайды разбрелись по городу и не смогли действовать сообща.
- Это мы можем, - сказал Локман и хрустнул огромными кулаками.
Садак взял этого большого заключённого за руку и повёл к дверям. Я ещё пару мгновений смотрел ему вслед. Возможно, ждал какой-то мотивирующей фразы или напутствия. К чему это только сейчас? Капитан уже совершил свой благородный поступок.
- Мистер Абсалон, - окликнул меня Номер Пять. – Время.
- Понял, - ответил я и надел шлем.
Мы быстро синхронизировались друг с другом, высветив на визоре нужную информацию и карту. Судя по ней, мы находились над большим ущельем гор Фило, недалеко от западной окраины Куртаса.
- Если расчёты боевой системы верны, можем спланировать в паре километров от Ас Кайры, - сказал я.
Реакции бойцов не последовало. Ни кивков, ни согласия я не дождался. Глупо рассчитывать на быстрое взаимопонимание. И всё же надо расставить всё по полочкам с этими курнайцами.
- У вас ещё будет возможность спросить с меня за своих братьев, погибших в бою. Сейчас у на цель одна - свергнуть ненавистное всем правительство. Вам ясно? – спросил я, посмотрев каждому в жёлтые глаза, просматриваемые через визоры шлемов.
- Да, господин Андрас, - хором ответили бойцы. – Мы готовы.
- Прекрасно, - произнёс я, выхватил виброзаряд и приложил к поверхности окна, установив таймер на три секунды.
Штука громкая, но шлем защищает от оглушения. Волна вибрации полностью разрушила центральное панорамное окно, впустив мощные потоки ветра. На внутреннем дисплее визора высветился маршрут полёта и навигационная информация.
- Пааашли! – скомандовал я.
Мощный потоком ветра нас подбросило вверх. Интеллект костюма автоматически выпустил перепонки под руками и между ног. Поступательная скорость полёта стала нарастать мгновенно.
- Путевая растёт, вертикальная пока ещё в норме, - запереживал Номер Пять по связи. Числовое значение на указателе скорости менялось очень быстро.
- В норме. Держите интервал. Сейчас будет перепад высот, - указал я, заметив впереди несколько расщелин.
Адреналин сильно зашкаливает при таких прыжках. Горы очень крутые. Расстояние во время манёвра составляет несколько метров. Лететь надо только в направлении траверса склона, чтобы максимально следовать горному рельефу. Система постоянно рекомендует маневрировать, регулируя высоту над поверхностью и довольно быстро удаляться на безопасное расстояние.
Высота прыжка относительно уровня Куртаса составляла шесть тысяч метров. По нашим расчётам за потерянный километр по высоте можно пролететь до пяти вдоль земли. В данном случае гор.
- Скорость путевая двести пятьдесят, - занервничал Номер Восемь. Быстро даже для меня. Эти ребята, видимо, не часто выполняли подобные прыжки.
- Иди по расчётной траектории. До точки раскрытия тридцать секунд, - сказал я.
Окраины Куртаса приближались, а счётчик до момента раскрытия парашюта буквально полз к нулевому значению.
- Скорость триста тридцать. Надо раскрывать, - перешёл на крик Номер Восемь.
Если раскрыть сейчас, можно завязнуть в горах надолго. Нужно дотянуть до той окраины.
- Держи направление! – крикнул я.
Руки и ноги сильно дрожали от напряжения. Чувство такое, будто сейчас твои конечности сорвёт вверх и на землю упадёт только тело с головой.
- Скорость триста пятьдесят! Я не… не удержу! – из последних сил держался Номер Восемь.
Счётчик отключился. Раскрытие отделения парашюта на спине принесло огромное облегчение и чувство невероятной эйфории. Перепонки убрались, но силы поднять руки и управлять парашютом пока ещё не вернулись.
Под ногами просматривалась выжженная земля аклана, примыкавшего к Ас Кайре.