Президент Латвии Эгилс Левитс выдвинул законопроект, который обязывает ЛПЦ «отделиться» от Московского Патриархата. Законопроект в силе, но все ли согласны с решением президента страны? Можно ли в один день изменить вековые устои Православной Церкви. Об этом рассуждает латвийский профессор теологии Валдис Тераудкалнс.
«Для меня подготовленный господином Левитсом законопроект был сюрпризом, и мой первый вопрос был, действительно ли разработчики закона думали, что каким-то одним законом можно изменить что-то в головах людей и в той реальной ситуации. Ибо такова столетняя традиция в православии — правила, как отдельные церкви действуют, и что не может изменить просто волюнтаристски само государство».
Ученый констатирует, что патриарх Кирилл, глава Русской православной церкви, и его присные — «представители идеологии «русского мира». «Нравится нам Кирилл или нет, это нужно отделять от того, какова это вековая традиция, каков этот порядок в православной церкви, что ни одна отдельная, автономная церковь сама не может внезапно провозглашать автокефалию или независимость. Исторически, конечно, такие случаи бывали, но такие церкви не признает большинство этих больших православных церквей».
У религии есть огромная символическая власть, и это нельзя за одну ночь изменить, люди, протестуя или по инерции продолжат поминать в молитвах Кирилла или как-то иначе. Многие, вероятно, и нет — это уже мы видим в Украине и других местах, но это порождает конфликты и дальнейшее напряжение. Решению нужно идти от самой православной церкви, как это было также в других местах. И также в данном случае это не означает, что все с этим согласны — мы видим, что в Эстонии есть две православных церкви, в Украине есть две православных церкви и т.д. Мне кажется, эти проблемы людям надо разъяснять, надо показывать историю и мир во всем их разнообразии, чтобы люди сами могли решать, а не кто-то на их месте решает, ибо тогда мы в действительности используем те же методы, с которыми мы боремся».
«Да, также авторы законопроекта ссылаются и поминают Поммера, его поминают также в России, и, как любую историческую личность, каждый разъясняет иначе. Любой может вглядываться в периодику того времени, хотя уже после восстановления независимости повторно опубликованы его речи и статьи и убедиться, что Иоанн Помер никакой не защитник «русского мира». Он выступал за место православной церкви в Латвии, и ему это также удалось, обращаясь, в том числе к тогдашнему патриарху Московскому Тихону, получить широкую автономию.
Поммер критиковал соседние государства Эстонию и Финляндию, которые обращались к Константинопольскому патриархату о принятии своих православных церквей, ибо в понимании Поммера это не был правильный путь. И только в 1936 году, уже в другой политической ситуации, во время режима Улманиса после трагической смерти Поммера Православная церковь присоединилась к Константинопольскому патриархату. Но это было решение самой церкви, конечно, под влиянием политических обстоятельств, но это не было так, что прежде всего был закон».