Возрастил Дед дхарму. Выросла дхарма большая-пребольшая.
Стал он ее тогда излагать. Созвал бабок, внучек, жучек и прочих домочадцев, взобрался на невысокий помост, да минут за пятнадцать все и рассказал.
Прослушали они сообщение, и давай эту дхарму знать да понимать.
Знают-познают, а отбросить не могут. Так и мучились всей сангхой тридцать лет и три года. На их счастье, пробегала мимо какая-то совсем бестолковая мышка. Ну, там, хвостом задела, все и рассыпалось.
Дед плачет, бабка плачет, о внучках-жучках и говорить не приходится -- горючими слезами заливаются. Да и то сказать -- шуточное ли дело, когда весь смысл рассыпается?
Мышь-то, понятное дело, за такое святотатство умучали, но разве же чужими слезами своему горю поможешь?
Видя такое дело, Будда Амитабха, приняв из сострадания облик курицы-несушки, обратился к семейству со следующей краткой гатхой:
-- не плачь, уважаемый Дед. Не плачь, прекрасная Бабка. Не горюйте, прочие домочадцы. В свой срок принесу я вам новую дхарму, еще пуще прежней -- не простую, а золотую. Вот ту вообще хуй поймете, не говоря уж чтобы отбросить. Намасте и ом.
И с этими словами растворяется в радужном свете.
Тут, собственно, и сказке конец, а кто ее читал -- тот совершенно напрасно это делал.
Можно даже сказать -- зря.
