Я надела красивое платье, все расшитое камнями, и одну из бабушкиных корон. Лицо мама велела не закрывать. Так папа сказал. И отправилась в покои отца.
Папа ждал меня, сидя за столом и просматривал документы.
- Повелитель, - я склонила голову.
Папа встал из – за стола, и раскрыл свои объятия:
- Моя любимая дочь! Как я рад тебя видеть! Мне надо с тобой посоветоваться, как лучше решить вопросы, с которыми приехали эти чужестранцы.
Я присела к столу рядом с папой, и мы несколько часов решали разные вопросы. Потом нам подали обед. А после обеда начался прием послов. Папа разрешил мне даже разговаривать с ними. Они, мне кажется, были удивлены, что я с ними общаюсь на их родном языке. Все говорили комплименты в мой адрес, а папа сидел такой гордый! В общем, я произвела фурор!
Прием длился долго, я порядком устала, но виду не показала. Потом пришла мама, мы взяли братьев, и пошли в сад. Там уже была устроена беседка. Братья соревновались в стрельбе, дрались на матраках. Даже Баязит сегодня не задирался на Селима. Было весело.
С Джихангиром на руках стояла новая девушка. Я ее никогда не видела. Мама нам рассказала, что именно за ней она сегодня ездила. Она может помогать брату от болей. Он постоянно их испытывает. Мне его очень жалко. Он родился больным. Из – за постоянных болей он часто плачет и пока не ходит, только ползает. Но сегодня он, слава Аллаху, не плакал. Может быть, действительно эта девушка ему поможет?
Мама обратилась к отцу с просьбой провести лето в Эдирне. Там свежий воздух, целебные источники. Это полезно для детей и самого папы. Папа решил, что все мы отправимся туда через два дня. Надо собраться.
Мы поужинали всей семьей в саду. Солнце уже клонилось к закату, когда мы разошлись по своим покоям.
И тут уже я поняла, что если мы уедем, я не смогу больше увидеть Мимара Синана. Я решила сходить к маме в покои, но ее там не оказалось. Она ушла в покои Повелителя. Ладно, я до утра подожду.
Всю ночь мне не спалось. Сон не шел ко мне. Я закрывала глаза и видела в них Мимара Синана. Тут же открывала глаза, избавляясь от видения. К утру я погрузилась в беспокойный сон и проспала почти до обеда.
Меня никто не разбудил. Гюльсюм сказала, что утром заходила мама и не велела меня будить до тех пор, пока я сама не проснусь. А вот потом она просила меня прийти к ней, после того, как я поем.
После такой ночи у меня под глазами пролегли черные тени, сами глаза были красными. Я ужасно выглядела. Гюльсюм, как могла, скрыла эти последствия бессонной ночи, но маму не обманешь. Надо все равно идти.
Я вошла в покои мамы:
- Валиде, - поприветствовала я маму, склонив голову.
Мама обняла меня и сказала:
- Доченька, моя Михримах! Я рада тебя видеть! Но мне что – то не очень нравится твой вид. Правильно папа вчера решил, что надо ехать в Эдирне. Свежий воздух благотворно скажется на здоровье всех, и тебя тоже.
- Мама, я просто плохо спала. Видно вчера перенервничала из – за этого приема. Я же первый раз с папой послов принимала. Все пройдет. А как же моя работа в твоем вакфе? Если мы уедем, то я же не смогу там помогать.
- Это не важно. Твое здоровье мне дороже. Тебе надо отдохнуть. А вакфом займешься, когда приедем. Да и там в Эдирне, ты можешь тоже быть полезна. Там большая школа и лечебница есть. Там очень искусные лекари, лучшие в империи. Ты сможешь с ними общаться, набираться опыта. Так что, не переживай, иди, собирайся. Послезавтра мы уезжаем. Я попрошу тебя и братьям помочь собраться, а то обязательно что – нибудь забудут.