Елизавета Петровна была самой страстной поклонницей охоты из всех русских императриц. На свою любимую забаву она, как правило, выезжала верхом в мужском платье и могла проводить в погоне за зайцами часы напролет. Современники вспоминали, что ради охоты она могла ночевать в шалаше или вовсе не ложиться спать, проводить в лесах по нескольку дней, обедать под открытым небом.
Став императрицей, Елизавета Петровна позаботилась и о его псовой охоте и конюшнях. В 1743 году псовая охота Бирона была переведена из Курляндии в Санкт-Петербург и присоединена к императорской, а принадлежавшие ему лошади (около 340) были переведены в Александрову слободу.
В Слободе цесаревна любила охотиться с собаками на зайцев, а соколами на птиц и тех же зайцев. На тогдашней окраине царского села стоял охотный двор, при котором жили ловчие, сокольничие и кречетники. От него к реке Серой протянулся Охотный луг [топонимика сохранилась до наших дней], где, как пишет Н.С. Стромилов «и тешилась цесаревна напуском соколов».
Кроме псовой и соколиной Елизавета Петровна увлекалась и так называемой «егерской» охотой на тетеревов из шалашей с чучелами. Такая охота на тетеревов с чучелами велась поздней осенью и зимой, шалаши, или будки, были достаточно комфортными - с окнами и печкой.
После смерти матери Александрову слободу в 1727 году унаследовала цесаревна Елизавета Петровна. Ее никто не воспринимал в качестве серьезной претендентки на престол, и она много времени проводила в развлечениях. Среди них на первом место стояла охота. Тем более что размеры полученных в наследство земельных угодий позволяли это делать с царским размахом. Только близ Александровой слободы ей принадлежало 10 сел и 12 приселков с деревнями, в которых числилось около 10 тысяч «душ».
