Залогом успеха в СВО станет искренность системы перед народом — мнение Вера чиновников в систему как таковую порождает личную безответственность, считает заместитель главного редактора ИА REGNUM Никита Третьяков. Эффект «Титаника». Помните то кино? Так вот, там ещё всё было сглажено по сравнению с реальностью. На «непотопляемом» «Титанике» даже после столкновения с айсбергом не сразу поняли масштаб проблемы, принимали решения, которые делали ещё хуже, когда команда и третий класс уже погибали, первый класс всё ещё кутил и веселился. Это произошло по двум причинам. Во-первых, все, включая команду и капитана, слишком верили в мифическую «надёжность системы», а во-вторых, младшие чины попросту до последнего боялись сообщать начальству плохие новости, тормозили с докладами или смягчали реальную ситуацию. Эксперты многие пишут, что если бы не эта, хм, тупость, то корабль, а значит, и людей, можно было бы спасти.Так и у нас. Мы уже столкнулись с нашим айсбергом. И нашей надёжности вполне мож
Залогом успеха в СВО станет искренность системы перед народом — мнение
Вера чиновников в систему как таковую порождает личную безответственность, считает заместитель главного редактора ИА REGNUM Никита Третьяков.
Эффект «Титаника». Помните то кино? Так вот, там ещё всё было сглажено по сравнению с реальностью. На «непотопляемом» «Титанике» даже после столкновения с айсбергом не сразу поняли масштаб проблемы, принимали решения, которые делали ещё хуже, когда команда и третий класс уже погибали, первый класс всё ещё кутил и веселился. Это произошло по двум причинам. Во-первых, все, включая команду и капитана, слишком верили в мифическую «надёжность системы», а во-вторых, младшие чины попросту до последнего боялись сообщать начальству плохие новости, тормозили с докладами или смягчали реальную ситуацию. Эксперты многие пишут, что если бы не эта, хм, тупость, то корабль, а значит, и людей, можно было бы спасти.Так и у нас. Мы уже столкнулись с нашим айсбергом. И нашей надёжности вполне может хватить, чтобы, хоть и не без потерь, но продолжить плаванье. Вот только наши начальники от мала до велика разучились докладывать наверх плохие новости. Они боятся своего руководства больше, чем реальной угрозы своей стране и своей системе, они держатся за портфели и кресла и прячутся под столами так, как будто катаклизм может обойти их конкретный кабинет стороной, так, как если бы деньги, должности и регалии были им дороже совести и Родины. А может, оно и правда так. Вера в систему тоже не помогает, а мешает делу. Она порождает безответственность. Каждому из начальников кажется, что даже если в его зоне ответственности всё плохо (что он скрывает), то у других, вероятно, всё хорошо, и совокупно система выстоит. И так оно и было — до айсберга. Теперь плохо у всех и выстоять можно только сообща. СВО стало мощнейшим испытанием для всех секторов системы. Оно может стать фатальным. Оперативные и правдивые доклады капитану и взрослое, взвешенное общение с командой и пассажирами — вот залог выживания. Уверен, что у нас сейчас нет не только второго (это мы всё видим), но и первого», — пояснил Третьяков.