– Николай Максимович, вы как-то говорили, что Большой театр построен на месте «чумного кладбища. Но всем известно, что в зданиях, построенных на подобных местах, обычно есть призраки, полтергейсты и прочая нечисть, которая мешает жизни людей. Знаете ли вы какие-то легенды, связанные с Большим театром? Приходилось ли вам испытывать на себе мистическое влияние во время работы?
– Ну, во-первых, действительно, когда стали строить маленькое здание в том доме, где жил Горский вот с левой стороны, где у нас новая сцена, там, когда все это раскрыли, всю эту площадь нашли – захоронения чумные, именно там чумных хоронили. Потом стали выяснять, приехала санэпидемстанция и так далее...
Это было, по-моему, в 90-х годах, когда еще Васильев руководил. Но
потом быстро это как-то закопали, что-то стали вывозить, потому что это опасно. Чума-то не исчезает, не убивается. И вот здание, к сожалению, построено на этом месте.
Но с духами я не встречался.
Но если вспомнить театр, когда у меня были сложности в Большом, мне позвонила Зоя Борисовна Богуславская, она тогда лежала в Швейцарии в больнице, ей там делали операцию. Она сказала «Коля, сейчас я не с вами, но знайте, что я думаю о вас. Мне только сделали операцию и первым делом стала о вас думать». И она продолжает: «У меня в голове созрела статья. Кто следующий? Потому что выгнали всех». Вы, говорит, были последний и могу вас поздравить с тем, что вы уже причислены к лику бессмертных.
Мне, конечно, было приятно, что она так сказала.
К сожалению, как мы знаем, ведь многие читали разные мемуары, не все так просто в этом заведении. Там, к сожалению, много всего.
Наверное, в каждом культурном заведении сосредоточие большого количества таланта и большого количества нечисти. Но вы знаете, сейчас этого нет в новом здании, потому что они очень сильно его испортили, а вот в старом здании это очень чувствовалось.
Вот в зрительном зале этот круг и сцена – там было очень хорошо. Каждый раз, когда у меня было достаточно грустное настроение, ну, по-разному, знаете: что-то не получается, какие-то не выходят движения или там роль как-то не клеится, – я приходил в пустой зрительный зал, посижу – и мне становилось лучше.
Сейчас уже, к сожалению, все другое, там аура стала другая.