Путник не случайный. Как Борис Кириков писал трехтомник о петербургском модерне

«Кирикова не хватает: идешь по улице, обращаешь внимание на мелкую деталь на фасаде петербургского дома. А спросить про нее не у кого», — говорит Антон Вознесенский, руководитель издательского дома «Коло», в котором выходили многие книги Бориса Михайловича. И продолжает: «Никогда не слышал от него жалоб. Он умел собой владеть, был сдержанным человеком. Лишь когда к его 70‑летию мы выпустили сборник из семидесяти его стихотворений «Осень», стало ясно, что кроме архитектуры Кирикова волнует многое». #INJECT_1# Выбираю строчки почти наугад: «И российское наше «ага» / Мне приятней, чем ихний «о’кей». Или чеканное: «Архитекторы прошлого / Формы зданий гранили, / А инвесторы пошлые / Все теперь разгромили». Вознесенский вспоминает, как в середине 1990‑х годов он, начинающий издатель, записался на прием к Кирикову, который тогда работал заместителем председателя КГИОП. Отстояв очередь, вошел в кабинет и сообщил: «Слышал, что у вас есть рукопись об архитектуре петербургского модерна. А я — издатель. Мы должны помочь друг другу». Кириков воспринял предложение доброжелательно: разговор происходил задолго до его нынешней славы автора многочисленных книг о Петербурге. Однако выяснилось, что рукописи еще нет. Существует план книги — рассказать о 25 особняках и 25 доходных домах, построенных в стиле модерн, а также наброски нескольких текстов. Через 20 лет идея превратилась в трехтомник с множеством иллюстраций, рассказывающий о сотне памятников — особняках, доходных домах и общественных зданиях, построенных в нашем городе на рубеже XIX и XX веков. «Кириков предложил формат серии коротких очерков, объединенных одним местом и временем. Он рассказывает только об архитектуре. А если требовалась другая информация, например, о том, кто жил в доме, Кириков приглашал соавтора. Так было с книгой про особняк Матильды Кшесинской», — продолжает Вознесенский. Он был требователен к себе, продолжал работать над рукописью на всех стадиях подготовки издания. Слово «рукопись» надо понимать буквально. Вознесенский вспоминает: «Борис Михайлович приносил в издательство текст, написанный от руки, крупным круглым почерком, с большими полями на каждой странице. И просил прислать ему распечатку. Получив ее, заменял слова, переносил абзацы. И все это без малейшего сочувствия к издательским сотрудникам. Это очень осложняло работу, но мы понимали: от правки текст вы­играет». Почему Кириков, современный человек, следивший за происходящим в мире, находившийся в центре событий в том, что касалось его профессии, участвовавший во многих общественных советах, категорически отказывался от компьютера, как прежде — от пишущей машинки? Вознесенский полагает, что работа с написанным от руки позволяла ему лучше видеть и чувствовать текст: менять порядок слов, зачеркивать одно, заменять его на другое, а потом — на третье. Переписывать рукопись по несколько раз Кириков считал нормальной работой. При переиздании книг обязательно вносил правки. В 2003 году к 300‑летию Петербурга вышла книга Кирикова «Архитектурные памятники Санкт-Петербурга» — серия очерков о ста самых известных городских зданиях и ансамб­лях, построенных за три века. В 2007 году появилось переиздание, расширенное и заново проиллюстрированное. Прошло еще несколько лет, издательство решило повторить книгу. «Хорошо, выведите текст, я еще раз посмотрю», — заметил автор. И полностью ее переписал: в издательской гранке синих чернил от ручки Кирикова было больше, чем черного порошка от принтера. Все издания трехтомника о модерне отличаются друг от друга: несколькими фразами, иллюстрациями, списком литературы и так далее. В последние годы Борис Михайлович заинтересовался архитектурой эклектики, в 2019‑м вышла его книга об архитекторе Михаиле Макарове, который спроектировал шесть домов на Невском проспекте. В портфеле редакции находятся две рукописи Кирикова, посвященные двум видным петербургским архитекторам: «Александр фон Гоген. От эклектики к модерну» и «Мариан Перетяткович. От модерна к неоклассике». Вознесенский разрешил полистать обе рукописи. Любителей петербургской архитектуры ждет интересное чтение. Они узнают, где находится первая постройка фон Гогена в стиле модерн. Ее проект был заказан Дмитрием Менделеевым. Почему Музей Александра Суворова расположен именно на том месте, которое предложил архитектор. В книге о Перетятковиче несколько глав будет посвящено конкурсному проектированию. Прошло больше ста лет, а вопрос, нужны ли архитектурные конкурсы, по‑прежнему актуален. Кириков рассказывает об участии Перетятковича в создании музея «Старый Петербург» и размышляет о необходимости воссоздать храм Спас-на-Водах. В завершение — еще несколько строчек из сборника стихо­творений Кирикова: «И чувствуя, что путник не случайный, / Мне открывают душу / Темные дворы / И подворотни посвящают в тайны».