На основе этих исторических решений в июле 1925г. в Богомоловский район. На место нового строительства был направлен коммунист – Ташкин Николай Михайлович, который первым начал осуществлять на деле правительственное задание.
В 1925г. болотистую глушь встревожили люди, они решали задачу строительства комбината в труднейшей обстановке. Первым – и злейших врагов был ледяной холод. Вторым – отсутствие нормальной связи с окружающим миром и третьим – медленные темпы подготовительного периода…
«В июне 1925г. на станции Верхняя мне пришлось встретиться с Ташкиным Н.М.. Он предложил мне должность заведующего канцелярией. На место мы выехали с ним на лошадях. Дорог тогда не было. По прибытии на место увидели здесь маленькие домики. Разместились по квартирах и приступили к широкой информации о найме рабочих и служащих на «Богомолстрой». Люди стали прибывать. Трест «Уралмедь» командировал инженеров и техников, и началось строительство электростанции и жилищ. Кушвинский райпотребсоюз открыл небольшой магазин. Вошли в ходатайство о создании на месте строительства органов власти. Был избран первый поселковый совет. Быстро строились дома, в которые вселялись рабочие. Где сейчас расположен город, было болото и лес. Собирали грибы и ягоды.» Из воспоминаний Я.И.Мокина.
Начатые в 1925 году подготовительные работы развернулись широким фронтом лишь в 1929 году. К этому времени было принято окончательное решение: где строить и как строить будущее предприятие. Почти три года, отведенные Постановлением Совета труда и обороны СССР на строительство, прошли в спорах по этим двум глобальным проблемам.
Первая- выбор места для нового завода. Если строить его ближе к рудникам, тогда воду для производства и жизнеобеспечения придется подводить к заводу, а Салда и Тура от рудников в пяти-десяти километрах. Если же выбрать площадку на берегу Салды, тогда придется подвозить руду. Специалисты «Уралмеди» выбрали Салду. Студеной зимой 1925-1926 годов на берегу реки Салды появились первые постройки.
Но прибывший на завод молодой инженер Злоказов на свой страх и риск перепроверил расчеты и поставил их под сомнение. Дискуссия возобновилась и длилась до той поры, пока не прибыло подкрепление из Москвы. Тогда было окончательно решено: незачем гнать руду на завод у Салды, лучше поставить завод между рудниками, а воду гнать по трубам к заводу из реки Туры. Все построенное на берегу Салды было демонтировано.
Вторая проблема, – каким быть заводу. Здесь тоже возникли принципиальные разногласия. Сторонники старых технологий предлагали строить предприятие по образцу Карабашского завода, построенного акционерным английским обществом ещё перед первой мировой войной, где технологией предусматривалась плавка крупнокусковой руды в шахтных печах.
Ведущие специалисты цветной металлургии того времени профессора В.Я.Мостович, Н.П. Асеев, В.А. Ванюков и другие ученые и инженеры настаивали на внедрении селективной флотации руд. Опять завязались споры. Тщательные и длительные лабораторные исследования « богомоловской « руды дали положительный результат и флотация победила.
В 1926 году сооружена железнодорожная линия к месту постройки медеплавильного завода.
На строительстве комбината и города уже в 1926 году в сезон лесозаготовок работало свыше десяти тысяч лесорубов, около двух с половиной тысяч плотников и везде гужевой транспорт, так как техники в начале строительства почти не было.
На строительстве комбината работало:
· лесорубов / в сезон лесозаготовок / - более 10000 человек.
· Лошадей – свыше 1000 подвод / в т.ч. на подвозке камней песка и др.строй.материалов – 500 подвод/.
· Одних плотников на строительстве работало – 2478 человек.
· Стройка была поистине гигантской, она шла на площади компанейского, ново-левинского рудников, на станциях Медь и Верхняя, на месте будущего поселка.
· Первые строители жили в избушках, полотняных палатках и землянках.
На одной из рабочих казарм компанейской шахты, бывшего Богословского ГЗО. Появилась вывеска: «Богомолстрой».
За период 1926-1927 годов строились , в основном, дороги, линии связи, шахты, жильё. Начала восстанавливаться железнодорожная ветка от станции Верхняя до станции Колчедан ( к шахте). Вместе с рудниками и медеплавильным заводом рос город. А условия строительства были предельно тяжелыми. Кругом тайга и болота; вдали от больших городов; в стороне от основной горнозаводской железной дороги «Свердловск -Надеждинск ( Серов)». Шоссейных дорог тоже не было, одна проселочная. Государственные средства давались в обрез, но и они использовались только на 60 процентов. Требовалась кропотливая организационная работа.
Поначалу для строительства нанимали крестьян из ближайших деревень со своими лошадьми и подводами. Попадались и откровенные вредители. В районе водились различные бандитские шайки. Среди рабочих царила почти полная безграмотность. Но вскоре, на призыв партии о строительстве медеплавильного гиганта откликнулись тысячи советских людей с разных концов страны. Кто-то ехал за славой, кто-то за длинным рублем, кого-то звала романтика и патриотизм, кто-то бежал от нищеты крестьянского быта, а кому-то просто негде было жить.
И все же, несмотря на трудности, трудовой и общественный энтузиазм, веселье, молодость – вот то, что было самым характерным тогда на стройке. На весь поселок была одна столовая в виде большого барака с длинными столами и скамейками. О качестве пищи даже и не спрашивали. Эмалированных мисок, которые заменяли тарелки, не хватало. Рабочим приходилось выстаивать длинные очереди за ложкой. И за эту многострадальную ложку приходилось отдавать в заклад паспорт или другой какой-либо документ.
Жилья было мало; в бараках большая скученность, в двухэтажных коммунах – тоже. Некоторые жили в Верхней Туре и вынуждены были ходить в Красноуральск на работу и обратно пешком. Но эти недостатки быта, многие из которых достались в наследство из дореволюционного периода, уже представлялись рабочим в другом свете. Они знали, что это явление временное, что скоро вырастет город с благоустроенными красивыми домами, что люди терпят трудности ради своего же будущего и будущего своих детей. И они спешили, убыстряли темпы.
Ян Граудин — латыш по национальности, работал председателем райисполкома Гороблагодатского округа, а с созданием объединенной Кушвинской партийной организации был избран первым секретарем райкома партии. В 1918г. участвовал в работе Всероссийского Съезда Советов, участник гражданской войны, один из первых советских хозяйственных руководителей.
В 1926 – 1927г.г. работал управляющим «Богомолстроя» - крупной строительной организации по постройке Красноуральского (Богомоловского) медеплавильного комбината. Трагически погиб.
В 1927г. С.П.Устинову партия поручила освоить в короткий срок новое меднорудное месторождение и пустить в действие Богомоловский медеплавильный завод.
19 апреля 1928 года Гипромез при СНХ СССР утвердил предварительный проект Богомоловского медеплавильного завода с производственной мощностью 10855 тонн в год. Но в 1929 году плановая мощность была увеличена до 20000 тысяч тонн.
14 января 1929 года стройкомом ВСНХ СССР был утвержден проект рабочего поселка «Богомолстрой» на 8526 жителей, положившего основание будущему городу Красноуральск.
В этом же 1929 году поселок «Богомолстрой» был переименован в «Уралмедьстрой».