23 сентября прокурор запросит сроки для самарских полицейских, фабриковавших уголовные дела
По Самарскому делу — самому масштабному в России делу о подбросе наркотиков, пытках и фальсификации доказательств полицейскими — завершилось судебное следствие. С 23 сентября начинаются прения.
«Процесс был достаточно сложный, очень долгий. Фактически, он шел три года. При этом подсудимые находились на свободе, а часть потерпевших — наших подзащитных - за решеткой, поскольку продолжают отбывать наказание по сфабрикованным против них делам. Из-за этого, конечно, морально потерпевшим было тяжело, многие из них устали, — рассказывает адвокат «Общественного вердикта» Эльдар Гароз. — Что касается подсудимых полицейских, то в суде многие из них изменили свои показания в сравнении с тем, что сообщали во время следствия. В частности, они отказались признавать вину по некоторым эпизодам».
Перед судом, напомним, предстали 20 человек — шестеро оперативников из отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и 14 их «штатных» закупщиков и понятых (первоначально было 15, но один из подсудимых умер). Потерпевшими от действий полицейских признаны 17 человек. «Общественный вердикт» представляет в суде интересы семерых потерпевших.
Судебный процесс по Самарскому делу начался осенью 2020 года. В Самаре его называют «Большим делом» из-за числа подсудимых и потерпевших.
Главные фигуранты дела — бывшие оперативники Сергей Храновский, Борис Чернов, Андрей Зленко, Павел Бормотов, Александр Путятин и Динислам Каняров. Они обвиняются в том, что в течение 2015-2017 годов в погоне за показателями подбрасывали задержанным наркотики, пытали их и фальсифицировали результаты оперативно-разыскной деятельности. Помогали им «штатные» закупщики и понятые — наркозависимые, которые, как правило, соглашались на сделку с полицейскими из-за страха оказаться на месте тех, против кого «рисовалось» дело. В итоге невиновные люди получали реальные сроки – от 4 до 10 лет лишения свободы.
#общественный вердикт #фальсификация #полиция #подброс
✦✦✦
🔄Наша позиция по поводу принудительного включения в реестр «иноагентов»