Наш сосед сверху любил играть на пианино. Каждый день с двенадцати до шести. При встрече он всегда здоровался и интересовался, не мешают ли его репетиции нам. И был крайне сговорчивым. Ни с кем не ссорился и шел на уступки. А по выходным приглашал желающих на чай с вишневым пирогом. С ним вежливо общались даже самые ворчливые и неприятные соседи. Наверное, он так умел к себе располагать.
Наша любовь к его музыке была вознаграждена. Он раздал многим из нашего подъезда билеты на его концерт. Несомненно, это было не первое его выступление, но раньше он репетировал не дома. У него была своя студия, где он проводил много времени. Но потом его сын женился, и ему с женой были нужны деньги. Студию продали, и репетировать пианисту пришлось дома.
На его концерте собрались многие из нашего дома. Мы все любили нашего соседа-пианиста, хотя и некоторые из нас впервые узнали его имя с афиши "Великий пианист-виртуоз Александр Павлов!". Он играл и правда великолепно. Не так, как дома во время репетиций. Здесь и звук был чище, и пианино не скрипело, и сам Александр был наполнен уверенностью и вдохновением. Но продлилось это не долго, на следующей композиции он затих. На сцене началось движение. Кто-то суетливо подбежал, а потом раздался крик: "Врача! Врача!". Сердечный приступ настиг пианиста на его собственном концерте. Его увезли в больницу, откуда он не возвращался.
Потом приехал его сын, назначил дату ремонта и решил продать пианино. Мы всем подъездом просили его оставить хотя бы пианино. Нашему дому на память о таком прекрасном соседе. Но его сын был непреклонен. Пианино увезли. А дом накрыла угнетающая тишина. Больше не звучала музыка, по выходным не пахло вишневым пирогом. Никто друг другу больше не улыбался. Пока в один вечер мы не услышали музыку.
Та самая мелодия, что звучала на концерте. Он ее не доиграл и вернулся, чтобы завершить выступление. Музыка звучала отовсюду сразу. Лестничная площадка наполнилась звуками и запахом вишневого пирога. Мы все вышли послушать этот концерт, пообщаться друг с другом и попрощаться с нашим музыкантом. Мы знали, что он закончит свое выступление и больше не вернется, а нам нужно жить дальше.
