Надеюсь, что хоть я и начинаю всегда с себя, что я в себе нахожу всё-таки объективное картины, а не остаюсь в субъективности.
С улыбкой вспоминаю, время, когда я женихался к своей будущей жене. Она мне рассказала, как ахнули её сослуживицы, когда услышали от неё, что я, её жених, произнёс ей слова, вынесенные в заглавие. Они сказали ей: «Слу-у-ушай! Ты не должна упустить такого парня!»
И вот мне захотелось сегодня обратить внимание на торможение чувственности при вдохновении идеалом гармонии низкого и высокого в стиле неоклассицизма. Торможение выражалось в приоритете линии над цветом (более связанном с эмоциями) и в сведении композиции к ясному построению, например, к тайной диагонали.
Захотелось от возмущения формалистским уклоном у Костыри. Он обнаруживает происхождение некоторых элементов картины Давида,
отступающих от подготовительного этюда маслом,
путём заимствования у другого неоклассициста.
Костыря пишет, что «модель обнажена, не должно нас настораживать, ибо привычный метод художника (восходящий к Рафаэлю) состоял в том, что Давид очень часто вначале разрабатывал композицию с обнаженными фигурами, которые затем «одевал» в законченном произведении».
Мне не нравится такой упор на технику. Представляется, что приём вполне может быть возвышен до выражения высоковозрожденческого идеала гармонии низкого и высокого. Чувство тела выражает низкое, одежда – высокое. Но фокус в том, что вокруг Давида всё гремело тогда, и он хотел ослабить чувства. И сосед по неоклассицизму, Флаксман, его подтолкнул.
«При внимательном рассмотрении оказывается, что формы светильника и скамеечки для ног из портрета мадам Рекамье полностью повторяют формы этих предметов из иллюстрации No 23 все к той же «Одиссее» — «Эвриклея, узнающая Одиссея по шраму на ноге»» (Костыря).
«…имеет несомненную связь с иллюстрацией Флаксмана No 5 к «Одиссее», на которой изображена Пенелопа с являющейся ей во сне богиней Афиной… под впечатлением от сцены «Сон Пенелопы» Давид мог найти важнейшие композиционные элементы портрета мадам Рекамье. Светильник перемещается влево, в силу чего композиционная структура картины приобретает ярко выраженную диагональ. Изменяется сам характер пространственного построения полотна: по сравнению с этюдом из Булони кушетка с моделью переносится с первого плана на второй, общая композиция наполняется воздухом, становится более свободной. С помощью пустого пространства Давид подчеркивает роль силуэта, линейное начало в композиции» (Там же).
И из этого сделан вывод:
«Таким образом, композиция портрета мадам Рекамье представляется плодом своеобразного «сотрудничества» двух известнейших мастеров неоклассицизма — рисовальщика Флаксмана и живописца Давида. При этом нужно подчеркнуть, что, найдя близкие ему по духу композиционные элементы в работах Флаксмана, Давид в результате обобщения пришел к новому высокому синтезу, позволившему создать один из выдающихся портретов мировой живописи» (Там же).
И совершенно умалчивается о том духовном (сдерживании чувственности), которое достигается линейным началом, выпячиванием роли силуэта, строгостью диагонали.
А в 1800 году это уже после Великой Французской революции и потёкших реках крови, после того, как чуть не казнили самого Давида (он еле доказал, что не причастен к казням).
15 сентября 2022 г.