Организаторы фестиваля ГРАУНД зин фест, о котором я рассказала в предыдущей публикации, оказались активными поборниками принципа инклюзии. По инициативе руководства галереи-мастерской ГРАУНД Солянка специально для фестиваля был реализован масштабный совместный проект мастерских «ОКОЁМ» и художника Сергея Катрана. «ОКОЁМ» – это творческие мастерские, в которых работают люди с особенностями психофизического развития. Уже несколько лет их педагоги собирают высказывания и рисунки своих подопечных, порой очень парадоксальные и глубокие. На основе этого архива Сергей Катран создал 7 зинов (брошюр формата А4) и 7 постеров.
На презентации проекта он признался, что был поражен качеством материала, которого хватило бы на «70 зинов». Проект получил забавное название «рЯльность» – по началу названия одного из зинов «Ряльность за ряльностью жизни». На фестивале «ОКОЁМУ» была выделена отдельная комната, в которой продавались не только эти зины, но и продукция мастерских – сумки и салфетки с принтами, майки с авторской вышивкой, мягкие игрушки.
Кстати, проект показал: принцип инклюзии – заразителен! Когда художественный руководитель РО МОО «Равные Возможности» Андрей Афонин, директор ГРАУНД Солянки Катя Бочавар и Сергей Катран обсуждали его детали в галерее «На Солянке», их разговор случайно услышала дизайнер Виктория Стратан, которая постоянно живет в Ростове-на-Дону, а в Москве была по делам. Она вызвалась быть волонтером и сделать верстку всех зинов. Самым оригинальным оказался зин «Инклюзин». По сути, это – чистая тетрадка. Сотрудники «ОКОЁМА» предлагали посетителям феста самим заполнить ее, используя штампы, вырезанные по рисункам студийцев. Так из покупателя человек, не затрачивая особых усилий, мог превратиться в соавтора зина!
Впрочем, работой на собственном стенде участие мастерских в этом фестивале не ограничилось. Под вечер Андрей Афонин и Сергей Катран приняли участие в дискуссии, посвященной инклюзии в российской культуре.
Они подробно рассказали о проекте и даже пустили комплект зинов по рукам, что вызвало оживленный интерес.
Тут же нашлись искусствоведы, которые отнесли работы студийцев к разряду некоего «протоискусства», приближающегося к истокам творчества, к тому, как создают свои работы дети. (Замечу, что эта точка зрения распространена достаточно широко.)
Андрей Афонин это сравнение не поддержал. «Для ребенка творчество – это способ познания себя в мире, – напомнил он. – Это – не действие, направленное на создание произведений искусства. А когда мы говорим о творчестве людей с особенностями развития, мы понимаем, что им важен результат, важно создание определенного произведения искусства. Мы научаем его определенным навыкам выражения себя, своего мира. Благодаря этому, мы можем увидеть частицу другого взгляда на мир. Этот взгляд освежает наше восприятие, то есть делает как раз то, что ищет искусство».
В ответ одна из слушательниц призналась, что уже несколько лет является поклонницей творчества Интегрированного театра-студии «Круг II», которым руководит Андрей Афонин. «На его спектаклях происходит достаточно быстрый слом представлений о каких-то ограничениях, типа «мы такие, они другие». Это – одно из наиболее сильных впечатлений в моей жизни. То, как они открывают вопросы и проблемы меня самой, не делает никто и ни в каком театре! Границы между «ими» и мной просто не существует! Советую всем хоть раз сходить на эти спектакли!»
А заведующая отделом междисциплинарных проектов Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина Евгения Киселева-Аффлербах попросила Афонина высказать свое отношение к термину «Аутсайдер арт», которому уже более полувека. Им принято обозначать произведения художников – самоучек, которые не имеют специального образования и вообще мало соприкасались с миром искусства. «В последние годы мы столкнулись с мнением некоторых инваактивистов, которые считают этот термин оскорбительным для художников с особенностями развития», – отметила она.
Свой ответ Андрей начал с признания, что буквально час назад сидел за одним столом с ребятами из «Аутсайдервиля» – некоммерческой организации из Санкт-Петербурга, которая помогает людям с ментальными особенностями в сложной жизненной ситуации и в социальной реабилитации c помощью арт-терапии и творческой самореализации. Ее название там никого не смущало. Он также вспомнил, как несколько лет назад на круглом столе в Минкульте в ответ на призыв не использовать слово «инвалид» встали активисты Всероссийского общества инвалидов и Всероссийского общества глухих и заявили: «Оставьте в покое слово «инвалид»! Это – статус, который дает нам вполне определенные льготы!» «Значение термина всегда зависит от того, в каком контексте, в каком социуме мы его используем. Искусство аутсайдеров – это, в любом случае, не мейнстрим. Но это – искусство, и относиться к нему нужно со всей серьезностью». По мнению Афонина, оскорбителен не термин, а снисходительность, которую порой демонстрируют дипломированные деятели искусства по отношению к художникам без диплома.
К слову, чуть раньше в ходе той же дискуссии Евгения Киселева-Аффлербах вместе со своим коллегой Сергеем Лушкиным представили проект «Карта уязвимости. Зин как формат проведения фестиваля».
Он был реализован ГМИИ им. А.С. Пушкина в рамках V Международного инклюзивного фестиваля в 2021 году и объединил проекты подразделений музея, которые работают Владикавказе, Екатеринбурге, Калининграде, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и Томске. На одной из страниц этого зина, который можно скачать на сайте музея, я нашла очень точное высказывание по поводу термина «инвалид» известного лингвиста Максима Кронгауза:
«Слово существует в обществе, и оно впитывает в себя отношение большинства к определенной группе. То, что слово “инвалид” или название какой-то нации или профессии приобретают негативность, связано иногда с многовековым негативным отношением к этому сообществу, с дискриминацией этого сообщества. Если мы просто заменим слово, впитавшее негативность, на другое, а в обществе не изменится ничего, то и новое слово, новый эвфемизм, через некоторое время приобретет ту же самую негативность. В этом смысле язык идет за социумом и в некотором смысле отражает его. Поэтому просто прийти и заменить все негативные слова можно, но никакого эффекта это не даст, и, к сожалению, большинство конфликтов, связанных с политкорректностью, пытаются опередить реальность, пытаются опередить язык...»
Сама же «Карта уязвимости», по словам куратора проекта Евгении Киселевой-Аффлербах, – это попытка обобщить опыт коллег из всех подразделений, а также основная площадка для реализации Международного инклюзивного фестиваля, в котором приняли участие специалисты из мировых институций, независимые художники и исследователи. Она отметила, что главной сложностью оказалось выявить инклюзивные проекты, так как в регионах зачастую просто не воспринимали свои разработки в этом качестве. Главной задачей проекта было собрать и сохранить этот опыт.
В итоге в зин вошло 56 событий – спектаклей, перформансов, выставок, дискуссий, мастер-классов... Они направлены не только на вовлечение в искусство людей с инвалидностью, но и на повышение доступности музеев (в том числе с использованием цифровых технологий), на работу с людьми «третьего возраста», в том числе – страдающими деменцией… Много это или мало – вопрос открытый, тем более что значительная их часть – это проекты, реализованные сотрудниками ГМИИ им. А.С. Пушкина в Москве, либо события, происшедшие в рамках инклюзивных фестивалей.
А завершил вечер концерт ансамбля театра «Круг II» «Пауза без ошибок от начала до конца». И это был полный успех!
Если в начале в зале были заняты только сидячие места (включая ступени лестницы), то уже буквально через 10 минут он оказался набит слушателями.
А через открытые окна бодрые ритмы и загадочные тексты доносились и на улицу, где москвичи продолжали активно отмечать День города. Например, такие:
Я закрыл глаза и увидел жизнь.
Я увидел глаза и захлопнул дверь.
Моя дверь изменилась и стала окном,
Сквозь которое я увидел свет.
Многие слушатели отказывались верить в то, что и тексты, и музыка песен написана людьми с особенностями развития — актёрами и музыкантами театра. Вместе с ними на сцене выступали музыкальный руководитель ансамбля Екатерина Аксёнова, педагог и режиссер Екатерина Яненкова, музыкант и педагог Елена Осипова.
Наблюдая за происходящим, я вспомнила, как лет 10 назад с недоверием слушала рассказы Андрея Афонина о том, как в Германии актеры с особенностями развития с успехом выступают на народных праздниках и гуляньях. И вот подобные события стали происходить и у нас! Спасибо куратору фестиваля ГРАУНД зин фест, директору галереи-мастерской «ГРАУНД Солянка» Кате Бочавар за то, что она дала возможность талантливым ребятам показать свое искусство москвичам!