Часть двадцать шестая.
Алина переживала, вот сейчас выйдет мама или бабушка из комнаты. Спросит, почему пальто без пуговиц и одежда чужая. Однако в комнатах было тихо, через несколько минут она услышала:
- Алина, это ты? У тебя все в порядке? – Не выходя из комнаты, крикнула мама.
- Да, у меня все в порядке, ложитесь спать, я тоже сейчас лягу.
Алине повезло. Никто не вышел встречать. В обеих комнатах, как по команде, выключился свет. Видимо, у них не возникло сомнений по поводу женишка. Полагаются на его порядочность. Ладно, завтра посплю подольше, хожу с отцом на прогулку в парк, а вечерним автобусом уеду. Так думала Алина.
С утра за окном разразилась настоящая метель, о прогулке не могло идти и речи. На вопросы домашних, как прошел праздник, Алина с улыбкой отвечала – как и планировалось. Подарок подарила. Пирог был вкусный, в посуде осталась еда, поэтому заберу попозже.
После обеда солнышко все же порадовало. Алина собрала отца и вдвоем они вышли из подъезда. Далеко не пошли, ковылять с костылями или на каталке до парка по обледенелым дорожкам было неудобно. Разместились на лавочке у подъезда. Думали посидеть, пока не замерзнут. Василий щурился, глядя на яркое солнце, и радовался небольшому морозцу.
- Дочка, что случилось? Я же вижу, ты другая? – осторожно поинтересовался отец.
- Папа, не переживай. Не случилось ничего из того, чего бы я не хотела. Просто – это не мой человек, он меня не любит. Я ему уже сказала, что свадьбы не будет.
-Слава Богу, доченька! Только думаю, теперь он ещё опасней. Ты отказала. Ну, как он не совладает с собой, натворит дел. Все сердце о тебе изболелось.
Они сидели на лавочке в обнимку, пока мама не вышла из подъезда и не позвала их обедать. Сама же отправилась на работу.
- Папа, я больше за нее переживаю. Она там с ним рядом. Я то, выкручусь как – нибудь. Вот бы Магомед Рашидович скорей вернулся.
В воскресенье Аслан в ресторан не пришел. Беспокойств это не вызвало. Арина спокойно работала, раздавая указания направо и налево. Понедельник и вторник прошли без его бдительного ока. И только в среду Арина увидела его в кабинете дяди.
Аслан боялся, неизвестно, что наговорила Алина родителям. Как к нему будут относиться? Судя по тому, что никто не пришел и не потребовал объяснений, Алина промолчала. Почему? Может она все ещё любит его. А если попросить прощения? Надо попытаться. Из раздумий его вывел тихий стук в дверь. Арина стояла в дверях с какой – то бумагой.
- Я заявление написала. Ухожу. Как только Магомед вернется, сдаю дела. – Спокойно сообщила Арина.
- Хорошо, я передам, когда дядя приедет. Все важные решения принимает он.
Ни проронив больше ни слова, Арина вышла из кабинета.
Что – то произошло между ними. Вася сказал - свадьбы не будет, ну, может оно и к лучшему. Рано в восемнадцать лет замуж выходить, да ещё и за «кота в мешке». – Так думала Арина.
Алина начала искать работу, чтобы после учебы подрабатывать. Недалеко от общежития была железнодорожная ветка, там, в вечернюю смену требовался учетчик. На станцию приходили вагоны с суровьем и тканью для текстильной фабрики. Ее задача была записывать длину кусков материала, что грузчики кидали в машины. Работа на улице, никого не привлекала. Но Алина решила попробовать, тем более что за вредность тут давали талоны на молоко, которые в столовой предприятия можно было отоварить не только молоком, но и пирожками с плюшками. Выходить нужно было со следующей недели с четырнадцати до двадцати часов. Выходные суббота и воскресенье, а иногда только воскресенье. За дополнительно отработанные часы платили сразу, по окончание смены.
Я не смогу обеспечивать родителей, но себе на расходы заработаю. Такие были у Алины задумки.
В четверг договорились с Эдиком сходить в кино. В кинотеатре шла военная драма в стиле «Перл Харбор». Об этом фильме говорили все в институте. Только Алине не чем было поддержать разговор. Вот она и согласилась. Со дня, когда Эдик узнал ее тайну и помог, Алина прониклась к нему доверием. О любви речи не шло, а вот дружбы настоящее очень хотелось.
В назначенный день Алина закончила пораньше занятия, успела привести себя в порядок и нарядиться. Сеанс начинался в шесть вечера. В половине шестого Эдик ждал у входа в общежитие. Он был потрясен естественной красотой Алины. Она умело подчеркнула достоинства, спрятала недостатки, хотя прятать было нечего.
Места у них были, конечно, в последнем ряду. Но за время сеанса Эдик не позволил себе ни поцелуя, ни пожатия руки. Это Алина в момент, когда решалась судьба главного героя, вскрикнула и доверительно схватила за руку. Позже уже не отпускала. Она то сжимала, то разжимала руку, Эдик понимал все ее переживания и страхи. А выйдя из кинотеатра, показал Алине след от впившихся в кожу ногтей. Ей стало неловко и она попросила прощения.
- Я благодарна, что вытащил меня в кино. Сама бы не собралась ещё лет сто. Да, теперь и не соберусь. Я с понедельника выхожу на работу в вечернюю смену. – С гордостью сообщила Алина.
- Ты молодец, я тоже работаю несколько раз в неделю. Неприятно у родителей на кино и пиво деньги просить, сам могу заработать.
За разговорами они дошли до женского общежития.
- Ну, что? Пока! Может, встретимся в выходные дома?
- Я подумаю, ты знаешь, где я живу – заходи, если настроение будет.
Алина провожала взглядом уходящего прочь одноклассника. Как только Эдик исчез, она услышала за спиной:
- Так, так, так! Не успела один раз выйти замуж, уже нового женишка присмотрела, - со злостью проговорил Аслан.
- Он просто мой школьный друг, а тебе я сказала уже, свадьбы не будет.
Аслан снова заклокотал внутри вулканом, ей стало страшно. Путь к двери общаги он ей загородил, бежать во тьму тоже не выход.
Неожиданно из кармана вылетел небольшой нож, Алина хотела закричать, но трагической сцене не дано было свершиться. Не понятно, откуда, сбоку пролетела чья – то нога. Нож выпал из рук Аслана. Дальше один за другим посыпались удары, сбившие бывшего жениха с ног. Эдик не церемонился с поднявшим руку на женщину бандитом. Аслан по видимому драться не умел. Сопротивления не оказывал, а уходя, сказал:
- Вы оба об этом пожалеете.
- Почему ты вернулся?
- Я увидел его машину, вот и вернулся, как оказалось во время и не зря. – Ответил гордо Эдик.
- Я теперь буду переживать за тебя. Думаю, он не решился бы.
- Мне приятно, что ты будешь думать обо мне. А решился или не решился – это другой вопрос. Ну, хоть поцелуй меня на прощание, все самое страшное уже позади. А я клянусь, что не буду навязчив.
Алина поцеловала своего спасители и посмотрела в глаза. Добрым, теплым огоньком в сердце отозвался его взгляд. Так могла смотреть только бабушка, любившая ее ни за что, а просто, потому что она есть…
Продолжение следует…