Художник и власть
Кажется, что этот конфликт появился тогда, когда появился первый художник, а над ним воссияла власть.
Под словом «художник» следует понимать весь его широкий спектр смыслов. То есть это человек, который творит и созидает.
А под словом «власть» нужно подставлять, скажем, цензуру, лишение свободы на государственном уровне, травлю или сознательное игнорирование того или иного произведения искусства.
С одной стороны, нет ничего ужаснее, когда власть, которая ничего не понимает в искусстве, вмешивается в дела художника, всячески мешая ему творить, а иногда и вовсе лишает его свободы за то, что тот не так высказался о своём правителе или его режиме.
Скольких гениальных поэтов, драматургов, театральных деятелей отправили в ссылку, в тюрьму, а скольких казнили? И зачем? За что?
Сколько всего эти поэты ещё могли написать? Сколько спектаклей мог бы поставить Мейерхольд, если бы его не истязали в родной стране?
Пазолини из-за своих фильмов представал перед судом 33 раза.
Он получил в свой адрес свыше 1000 писем с угрозами и жалобами.
Но Пазолини вопреки страданиям и травле создавал произведения искусства.
Но вот возникает вопрос…
А были бы такими его фильмы, какими мы знаем их сегодня, если бы этой травли не было?
Вспоминается разговор молодого музыканта и матёрого дядьки Нила Янга, когда первый утверждает, что вот таким матёрым дядькам было крайне легко писать песни, ведь вокруг столько всего происходило: Вьетнам, Уотергейтский Скандал, война в Корее, холодная война, убийство Кеннеди, Мартина Лютера Кинга... А в двадцать первом веке что?
Ничего!
И Янг со всей своей рок-н-ролльной мудростью отвечал: «Не о чем писать?.. Напиши про это».
И, конечно, он прав. Ведь Федерико Феллини, находясь в творческом кризисе, но абсолютно свободный от власти, создал шедевр в виде фильма «Восемь с Половиной», который иногда называют лучшим фильмом в мире.
То есть можно создавать произведение искусства и без сопротивления.
Это подтверждает, пожалуй, только одну аксиому: настоящее искусство рождается только в боли и в мучениях и никогда в радости.
Даже за самой красивой в мире симфонией — стоят муки творчества.
С другой стороны, на эту аксиому работает и тема этой статьи. Это своего рода стокгольмский синдром.
Был бы Мандельштам без «воронежских тетрадей» тем, кто он есть?
Фильма «Ностальгия» Тарковского просто бы не существовало.
Половины песен «Наутилуса Помпилиуса» просто бы не было, потому что Кормильцеву нечего было бы писать.
Маркиз де Сад со своими романами и пьесами канул бы в лету, а Гойя был бы не Гойей без Капричос с «Чёрными картинами» и последствий, которые они за собой навлекли...
Все эти притеснения со стороны власти были своего рода важным топливом к огню художника, где его произведение искусства, рождённое в этом пламени, было катализатором этого самого стокгольмского синдрома.
Они удовлетворяли друг друга таким образом и не могли жить друг без друга.
Другой вопрос, стоит ли оно того?
Цель оправдывает средства?
Наверное, это решает для себя каждый художник самолично, когда создавая нечто грандиозное, лишается чего-то очень личного. Семьи, работы, страны, свободы, жизни…
И что всё-таки самое ужасное — такой конфликт был всегда.
Начиная, скажем, от Данте, заканчивая Серебренниковым.
Сергей Брыляков