На следующий день мы ожидали встречи с иранскими лётчиками, но она не состоялась. Даже речи о ней не было у представителей Ирана, хотя комэск намекал, мол, мы готовы. Нас утром сытно покормили, но из гостиницы никуда не выпускали. А потом повезли на аэродром к нашему транспортнику — убираться восвояси в Союз. Это было обидно, но хозяевам и нашему начальству видней. Дело сделали, валите в полк, нечего на вас иностранную валюту тратить. Впрочем, по пять долларов суточных нам выдали под роспись. Я впервые держал в руках доллары.
Мы долго ждали у транспортника время отлёта, обед выбросили в пропасть, но местные почти перед отлётом привезли и вручили нам по коробке НАТОвского сухого пайка на дорогу. Спасибо вам, добрые люди! Узнаем чем питаются НАТОвцы. Рядом с нашим транспортником крутился часовой с винтовкой, этакий раздолбай со среднеазиатской внешностью. Он с любопытством дикаря нас разглядывал и слушал, периодически куря сигареты. Меня так и подмывало попросить у него винтовку для осмотра, но парни отговорили меня это делать, мол, мало ли как он к этому отнесётся. Вдруг за нападение на часового посчитает. Ладно, обойдусь. Наконец, прибыл экипаж и мы потянулись за экипажем в транспортник.
Меня напрягал предстоящий таможенный досмотр, но его не было. А что у нас досматривать? С чем прибыли с тем и улетаем, никуда ведь не выходили, всё время под присмотром были. Я выдохнул. Дело в том, что у меня теперь в ручной клади появился мачете из НАЗа, не хотелось, чтобы его реквизировали, как холодное оружие. Утром, после завтрака нас собрал замкомэска и предложил разобрать на память содержимое НАЗа. Мне и штурману-программисту приглянулся мачете. Бросили с ним жребий на пальцах, повезло мне. Замкомэск уже второй раз катапультируется, но только на чужой территории всё, что с ним опустилось на землю, оказалось бесхозным. Замкомэска всё с собой притащил, не исключая и парашюта. Парашют решил оставить себе на память. Хорошо бы начальники дома не затребовали всё сдать.
Во время полёта слонялся по самолёту Ил-76, постоял за спиной у пилотов. После набора высоты и занятия эшелона они оторвались от штурвала, КВС беседовал с нашим комэской.
Спустился к штурману, подивился обилию аппаратуры у него, клавиатурам компьютерным, он как раз начал стучать по клавишам, закончил и самолёт сделал небольшой доворот. Во как тут всё устроено — штурман сам рулит с клавиатуры! Штурман развернул полётную карту, я подошёл поближе посмотреть на маршрут. По обеим сторонам линии заданного пути были закрашены большие полосы красным цветом.
- А что это за красные зоны? - полюбопытствовал у штурмана.
- Запретные зоны.
- Это я догадался. А что там такого, что нельзя заходить?
- А фиг его знает, сказали — запретные, и близко не подходите. Не интересовался причиной.
Штурман постоянно был занят, не стал его напрягать своим присутствием и поднялся наверх. Пилоты пили кофе, а наши парни открыли НАТОвские коробки и приступили к их изучению и поеданию.
Набор был богатый: первое и второе в контейнерах с какой-то приспособой для разогрева, сыр козий, булка, джем, галеты, сок, столовые приборы, влажные салфетки для рук, маленький кексик и что-то ещё по мелочи. Не хило загнивают проклятые империалисты! Причём наборы отличались содержимым, где-то был мёд вместо джема, и джемы были из разнообразных фруктов, второе тоже было разное и мясным, и гарниром. Меня больше всего поразило наличие зубочисток в составе столовых приборов. Вот какая забота о личном составе!
Обсуждение и употребление пайка занимало нас некоторое время. Потом все попрятали остатки по сумкам и разговор пошёл о том, почему иранцы не видели нашего самолёта, хуже того — отказались искать пилота. Нам это было непонятно. Что только мы не придумывали в оправдание таких действий, но к согласию не пришли. Чего-то мы не знали про иранскую систему управления воздушным движением. Да ничего мы про неё не знали! И про страну толком ничего не знали. Не жаловали наши СМИ тамошний режим. А самолёты продаём…
Сели мы в Вазиани — у нас там наше оружие в полку оставалось, надо было его забрать. Но нас оставили ночевать на аэродроме в казарме роты охраны - утром ожидалось прибытие комиссии по расследованию нашего перегона. Мне и другим лётчикам бояться этой комиссии не стоило, а вот замкомэске… Что эта комиссия там расследует? Хорошего будет мало, хоть бы уголовку лётчику не припаяли. Понятно, что его вина в потере самолёта есть, никто этого и не отрицает. Ну, а зачем нас отправили по территории Ирана без наземного радиолокационного контроля? И самолётовождение производили дедовским способом, а все эти навороты электроники истребителя четвёртого поколения были лишним грузом. Нет у иранцев радиомаяков нашей системы ближней навигации.
Кто это придумал — лететь по такому маршруту? В конце концов, могли бы придать нам самолёт ДРЛО, пусть не с нами бы он шёл, а с нашей территории нам помогал. Или разрешили бы всем идти на визуальной видимости за Ил-76, ему проще маршрут выдерживать, да и с наземными службами Ирана у него связь имелась. Так нет же — сэкономили. Теперь будут гнобить лётчика.
Утром после завтрака мы переместились к штабу вазианского полка — комиссия прибыла и разместилась в нём. Начались персональные допросы, писали объяснительные, вызывали нас по нескольку раз — уточняли обстоятельства. Целый день просидели в курилке, ожидая очередного вызова. Мне на глаза попалась сухая ветка, что-то она мне навеяла. Я подобрал её и стал вырезать распятие в лётном шлеме лётным ножичком. За целый день изваял внятную страдальческую фигуру с раскинутыми руками и опущенной головой. Вечером сунул её в сумку — заберу домой этот символ нашего перегона.
На следующий день нас перебросили домой. Там тоже немного потрепали нервы. Задачу перегнать самолёты с нас никто не снял, только теперь нам предстояло пройти контроль готовности к перелёту в штабе Воздушной армии. Штурман дивизии прошерстил наши карты и штурманские планы, погонял по мерам безопасности и по действиям при потере ориентировки и благословил ехать в Тбилиси. А замкомэску отправили в госпиталь на медкомиссию.
Поехали на поезде, он отходил из Сенаки вечером, а прибывал в столицу Грузии рано утром. Успели позавтракать на вокзале и к началу рабочего дня уже были у штаба.
Потыкались по кабинетам начальников разных отделов, особо нас не прессовали и уже к обеду мы были свободны. В кабинете начальника разведки мне удалось рассмотреть карту с тактической обстановкой нашего театра военных действий. Меня интересовали те самые красные зоны, которые я видел на карте у штурмана транспортника. Натренированный глаз без труда нашёл эти места - там оказались позиции средств ПВО «Хок». Они стояли цепочкой по обе стороны международной трассы, рядом с которой и пролегал наш маршрут перегона. Вот, значит как! Начальник, зашедший в кабинет за нами, заметил, что я пялюсь на карту, и закрыл её шторкой. Правильно, это не для наших глаз, хоть у нас и имелся допуск к совершенно секретным документам.
Поезд в Сенаки отходил вечером. У нас было уйма времени и кто-то из страстных любителей пива предложил поехать в бар на пивзавод. Все согласились, я тоже не стал отрываться от коллектива ради похода в галерею — обстановка нынче в городе не та. И вскоре мы оказались в пивбаре, за столиком под навесом. Погода была прекрасная, пиво — замечательным. Уж на что я - не знаток и не ценитель пива и то, с удовольствием тянул свежий напиток с какой-то рыбкой. Славно провели время, никто нам не докучал и не мешал. В прошлом остался первый перегон, в ближайшее время нам предстоит его повторить — самолёты нас ждут в Вазиани.
- А знаете что я видел в кабинете начальника разведки?
- Знаем, - не отрываясь от рыбы, хихикнул штурман-программист Игорь, - начальника разведки.
- Смешно! А между тем, наш маршрут проходит вдоль позиций «Хок».
- Командир, да иди ты! - воззрился на меня Второй, - а что же иранцы тогда не видели замкомэску?
- Вопрос не свежий, но начинает играть новыми красками! Как иранское ПВО могло не сопровождать наши самолёты?
- А зачем им нас сопровождать, - заметил комэск, - если группа шла по заявке. Может они не хотели себя обнаруживать? Вдруг с транспортника радиоразведку ведут? Не, товарищи, нам без иранцев этот вопрос не прояснить, вот встретимся …
- Что-то не горят иранские лётчики увидеться с нами, - вздохнул Четвёртый, - братья-славяне встретили бы у самолётов, а эти…
- Бог, то бишь — Аллах с ними, с иранскими лётчиками, встретимся — никуда не денутся. Тут другой вопрос имеется на повестке дня — будем запасаться на этот перелёт коньяком? Вроде таможенников можно обойти, - оглядел всех комэск.
Впрочем, тон вопроса был скорее всего утверждением, не требующим никаких обсуждений. Молчание было ему согласием.
- Шлём гонца, и разливаем каждому — кто-то да проскочит со спиртным, - подытожил комэск.
27 сентября была дневная лётная смена, мы на ней тоже участвовали, мне достался один полёт за инструктора на спарке МиГ-29УБ. Вечером приземлился транспортник, чтобы утром перебросить нас в Вазиани.
Что день грядущий нам готовит?
Начало здесь:
https://dzen.ru/media/pilot13/63107d7d0b164d705ba27996