«Великой константой» политики Англии на всем протяжении ее существования как значимой державы является обеспечение своей власти и связанных с ней прибылей за счет недопущения единства Европы.
Не имея собственных ресурсов, достаточных для доминирования, Англия решает проблему разжиганием внутренних конфликтов у соседей – по вечному принципу «разделяй и властвуй». Ирландская поговорка «если соседи дерутся, у одного из них гостил англичанин» – зарисовка с натуры.
Так, во всех конфликтах на континенте Англия всегда поддерживает второго по силе, – чтобы не дать лидеру объединить континент. Конкретные акторы не имеют значения: по английскому принципу, «нет неизменных союзников – есть неизменные интересы».
Эта политика в полной мере унаследована США, стратегия которых разрабатывалась и до сих пор реализуется под решающим английским интеллектуальным влиянием.
Применительно к XXI веку эта политика означает разрушение партнерства Европы и России и, шире, Европы, России и Китая, ибо объединение технологий и капиталов первой с ресурсами, ценностями и инициативой второй (не говоря о человеческой массе третьего) создало бы не просто качественно нового субъекта глобальной конкуренции, но и нового глобального доминанта.
Для этого понадобилось ликвидировать политическую субъектность континентальной Европы. Здесь Рубикон был перейден после вторжения США и их сателлитов в Ирак в 2003 году: ради отказа от ответственности за свои действия и перекладывания ее на США (а также на контролируемый ими Брюссель) они по сути отказались и от самостоятельности.
Украинская катастрофа (ключевым элементом которой стало натравливание на нас европейцев и разжигание в Европе самой оголтелой русофобии) организовывалась Англией и США прежде всего для уничтожения даже возможности сотрудничества континентальной Европы с Россией и, более того, для разрыва всех связей с нами.
Это принесло США и Англии колоссальный бонус в виде уничтожения европейского конкурента: для первых – экономического (только Германия при населении в 4,5 раза обеспечивала такой же товарный экспорт), для второй – политического.
Ведь экономическая модель континентальной Европы заключалась в производстве высокой добавленной стоимости за счет переработки дешевого российского сырья и, во многом, в экспорте продукции этой переработки обратно в Россию. По докладу аналитиков Credit Suisse, только Германия перерабатывала российское сырье, за которое платила 20 миллиардов евро, в продукцию стоимостью 2 триллиона евро: с коэффициентом 100!
Отсечение Европы от российского сырья означает ее деиндустриализацию с качественным усилением политического влияния традиционно контролируемых Англией исламистов.
Сталкивание России с Германией не выгодно ни нам, ни немцам, – но в условиях утраты руководством Германии политической субъектности Россия, несмотря на всю заинтересованность в сохранении партнерства, просто не имеет возможности продолжать сотрудничество с силами, вновь открыто и последовательно поддерживающими фашизм.
Интересно, что для дальнейшего ухудшения отношений России и Германии Англией и США активно используются либеральные оппозиционеры из РФ, все чаще критикующие именно Германию за «недостаточную помощь Украине».
Неспособность немецкого руководства осознать свои национальные интересы и следовать им вынуждают Россию прекратить сопротивляться деиндустриализации Германии и сосредоточить все свои силы на производстве добавленной стоимости, в том числе организацией переноса на свою территорию в ходе ее реиндустриализации погибающей европейской промышленности.
Михаил Делягин, депутат ГД