В деревне у бабушки в 1984 еще не было водопровода, 20 век, а воду носили из колонки в ведре, все пили из одного ковшика. Особым удовольствием было потихоньку наклониться над ведром, которое еще не поставили на табурет и пить как теленок – прям из ведра. Холодная и сладкая вода! Главное не поперхнуться, тогда тебя могли раскрыть или от кашля или от «следов» в ведре)))). Никаких гаджетов, но сколько интересного было. Отдельное внимание было живности, наличие кошек в каждом дворе меня особо никогда не интересовали, а вот собаки… В моем детстве отпечатались две деревенские собаки: Малышка и Найда. Первая была мелкой рыженькой собачкой, она появлась после Найды, даже во взрослом состоянии она была не по середины щиколотки, а уж маленькая вообще куколка. Запомнилась она мне уже старенькой, у нее были перебиты ноги, скорее всего удар машины по позвоночнику, поэтому она волочила ноги всегда за собой. Спасал огромный пушистый хвост, который смягчал трение. Жила она между старым и новым домом в теплом коридорчике, когда и его зимой подмораживало – бабушка пускала ее в старый дом. Умнее собаки я не встречала среди мелких пород. Она понимала бабушку с полуслова, чувствовала людей как экстрасенс. Редко гавкала на людей, но если гавкала, то бабушка говорила – плохой человек. Однажды Малышка так воровство предупредила. У бабушки была старая икона на дереве – Христос в венце, в 90-е по домам стали ходить скупщики старины. Икона стояла в старом доме, у нас хоть и были все крещены, но побаивались тогда еще в открытую иконы ставить. Так вот, этот парень или мужчина, как увидел ту икону так предложил бабушке сначала 100 рублей, а потом дошел до суммы, на которую можно было запросто машину купить в то время. Бабушка отказала, сказала – икона передается из поколения в поколение, кто в доме останется – тому и достанется. Проводила его, а двери тогда не закрывали, даже на ночь редко запирали, не боялись как-то. Да и народу в доме всегда – кто гулять ушел, кто с работы в ночь вернется или уйдет. У бабушки было девять детей, самые младшие были старше меня лет на 10-12. Так вот, перед рассветом такой оглушительный лай поднялся, что весь дом подскочил, понимая что не просто так Малышка лает. Выбежали и картина: в закутке у свиней с иконой прижатой к груди в угол вжался этот парень. То есть Малышка его впустила, а обратно не пустила. Сама с кошку ростом, но от ее оскала и выпадов тогда даже взрослые обомлели, пока он икону не отдал – она не успокоилась.
Найда была до Малышки, собака средней высоты, дворовой породы. Серая с мохнатой мордой, острыми ушами с загнутими вниз кончиками. В деревенском доме она появилась уже примерно годовалой большой собакой, но пробыла недолго, а всему виной наша с ней история. Мне было как раз чуть больше 4 лет, родители звали в огород помогать, но я любила посидеть с бабушкой Настей, она столько всего рассказывала. Однако больше всего мне нравилось, что она слушала меня как равного. Правда, после мама рассказала, что бабушка ей еще до этой истории говорила часто про меня – «Береги ее, такие дети долго не живут». Мама говорит, что бабушка считала меня одаренным ребенком. Где-то около четырех-пяти часов вечера бабушка начала готовить ужин, зарубила и ощипала курицу. Ну и потроха попросила отдать Найде, которая сидела во дворе на цепи. Следует пояснить, что собака и я обожали друг друга. Я буквально каталась на ней верхом, первое время под присмотром родителей, потом уже никто не боялся. Защищая собаку, скажу, что в деревнях тогда собак кормили после ужина остатками, ну и от случая к случаю днем. Уж не знаю почему в этот день Найда была зверски голодна, но факт – была очень голодна! Выйдя на порог коридорчика между домами я увидела как она натянула цепь до предела и тянется ко мне. Я бросила ей кости, но не добросила, она не могла дотянутся. Тогда я без задней мысли пошла к ней, подняла кости и дальше помню только лязганье зубов перед глазами, лапы, котоорые были у меня на плечах и я уворачивалась от них. В общем, далее со слов бабушки – я забежала вся в крови к ней со словами – «Бабушка, я умру». Бабушка усадила меня и побежала за родителями, потом помню мама надо мной, удушливо пахнет духами (она вылила весь флакон французских духов мне в рваную рану на кисте руки), слышу папины слова – «Я ее убью!» и ио всех сил кричу – «Папочка, не трожь Найду!». Даже тогда я ее не винила. В этот вечер не нашли машину, чтобы меня отвести в больницу, а телефонов не было. Как позже скажет врач – я чудом осталась с глазами, следы когтей были рядом. Но когда меня вечером вынесли к Найде, проверить – буду ли я бояться теперь собак, то собака плакала при виде меня – никто из присутствующих никогда не видел как плачут собаки, да и получается я единственный раз видела такое. На следующий день меня отвезли в больницу, у меня пошло заражение и я очень долго была в больнице – одна, без мамы! Для домашней девочки – это то еще испытание, хотя у мамы был стресс еще хлеще – вплоть до галлюцинаций, что я ее в комнате зову! В общем, все обошлось. Но Найда пропала и, вернувшись в деревню, мне сказали, что она убежала. Очень надеюсь на милосердие родственников и это действительно так. Спросить во взрослом состоянии уже было не у кого!
Про перепетии в больнице будет отдельно)
P.S. На литературный слог не претендую, все таки я служитель точных наук. Просто рассказ от души!