Главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин ушел из жизни 14 сентября. Ему было 68 лет. Трагедия произошла в Приморском крае во время очередной экспедиции. Туда Владимир Николаевич отправился собирать материал для книги о великом первопроходце Дальнего Востока Владимире Арсеньеве.
Воспоминаниями о Владимире Сунгоркине поделился его бывший коллега, воронежский писатель Александр Лапин.
- Есть такие люди, которые в твоей жизни играют важную роль и идут рядом много-много лет. Ты можешь пытаться отдалиться от них или они от тебя, но реальность вас притягивает. Иногда кажется, что это судьба или карма. Ведь в жизни есть определенные моменты, которые заставляют думать: все в этом мире в какой-то степени переплетено и предопределено. К таким людям я отношу Владимира Сунгоркина.
В первый раз мы столкнулись с ним в «Комсомольской правде» в 1985 году. И активно друг другу не понравились. Я был начинающим журналистом, а он, видимо, смотрел на меня сверху вниз. Сунгоркин в то время начинал работать заведующим отделом рабочей молодежи. Мне казалось, что этот отдел, мягко говоря, не блещет интеллектуальными находками и духовными открытиями. Просто занимается производством. Но время шло - и вот эти наши взаимоотношения стали более теплыми. Когда я написал заметку «Номенклатурная голодовка», Сунгоркин удивился. Не поверил, что я ее автор. Сказал: «Нет, ты не мог этого написать. Наверное, тебя в отделе правили-правили». Он думал, я не способен на умные заметки.
Но когда началась серьезная перестройка редакционной жизни, мы как-то сошлись. Для меня он стал учителем. Мы как советские люди ничего не понимали в экономике. Абсолютно ничего. Что такое рынок? Что такое реклама? А Сунгоркин в силу своей продвинутости начал активно обучаться. Даже специально поехал в Англию, чтобы понять, как должно проводиться акционирование газеты. А перед этим создал экономический отдел, чтобы просто зарабатывать деньги и не закрывать издание. Здесь он удивил меня.
Затем по примеру «Комсомолки» акционировались многие другие газеты. Вся отрасль прошла процесс перестройки. Кроме того, Сунгоркин был одним из инициаторов перевода газеты из большого в более компактный формат. Он настаивал, что нужно сделать ее удобней для чтения - в том числе, в транспорте. И потом многие издания также переняли этот опыт.
Владимир Сунгоркин был, конечно, человеком своеобразным и очень живым. Последние годы я все время удивлялся, как он продолжает работать в таком режиме. Недавно мы договаривались о встрече, выбирали удобное время. И он рассказывал, что сначала полетит в Ставрополь, а оттуда - на Дальний Восток в экспедицию. Каждый год это делал. Затем вернется в Москву - появится возможность встретиться. А потом сразу полетит в Сочи. Меня это удивляло, потому что, если я слетаю на Камчатку, то потом неделю - дней десять надо будет приходить в себя. В нашем возрасте уже не все так просто. Но он продолжал бурно двигаться. Можно сказать, горел работой.
Обычно я определяю, что человек прожил жизнь хорошо или плохо по двум критериям. Первое - смог ли он реализоваться полностью. Думаю, Сунгоркин добился всего, чего хотел. Как профессионал, управленец он точно реализовался. Второй пункт - духовная жизнь. Считаю, человек должен максимально продвинуться в этом направлении. Здесь говорить трудно, потому что никаких особых религиозных склонностей у него не видел. Но все-таки в последние годы заметил, что Сунгоркин как-то переломился душой. Стал помягче, подобрее, не таким колючим. Это тоже очень важно.
Для нас, коллег, он сделал очень много. Таких людей в моей жизни было, может, один-два. Которые дали возможность и самому реализоваться. Мы с ним почти 40 лет были знакомы. Смерть Владимира Сунгоркина - потеря огромного куска моей жизни. Вот так огромными кусками отрывается эпоха.