В феврале 2013 года спектаклю Константина Богомолова «Идеальный муж» в МХТ. им. Чехова исполнится десять лет. В первый же год после премьеры на Богомолова обрушились религиозные активисты с обвинениями в кощунстве, оскорблении чувств верующих и осквернении символа веры. Такую реакцию вызвала сцена с полуголой женщиной, имитирующей распятие, на которое молится священник нетрадиционной сексуальной ориентации. Полиция получала десятки жалоб на спектакль, православные активисты пытались его сорвать, но спектакль как шёл, так до сих пор и идёт, пользуясь успехом у зрителей.
Однако за 10 лет Константин Богомолов немного изменил свои взгляды на использование символов веры и решил внести соответствующие коррективы в постановку. Режиссёр специально отметил, что на его решение никаким образом не повлияли агрессивные православные активисты во главе с Энтео. «Пройденный мной путь привёл меня к решению внести правки в этот по-прежнему дорогой мне спектакль. Меня никогда не волновали агрессивные выступления невежественных религиозных «активистов», писавших жалобы, заявления, пытавшихся сорвать спектакль. Эти люди не имеют отношения к подлинно верующим. И они давно уже стихли, разбившись о стену большого зрительского успеха «Идеального мужа». И теперь, когда спектакль продолжает жить, и ничто ему не угрожает, пришло время личного и, откровенно говоря, давно созревшего решения.
Из спектакля уйдут мгновения, связанные с символами веры. С великими символами страдания и искупления. Сегодня мне, иначе понимающему эти вещи, не хочется сохранять в «Муже» то, что перестало совпадать с моим мироощущением, моей рефлексией, моим пониманием ума, свободы и глубины. И я сожалею, что эти мгновения могли принести боль и переживания подлинно верующим людям. Не крикливым и агрессивным активистам, а людям для которых вера есть личный выбор и личный путь - интеллигентным, умным, сложным, часто любящим современный театр и современную культуру, но испытывавшим личную, не афишируемую, но оттого не менее сильную боль в моменты, когда на сцене Крест становился предметом игры. Я принимаю такое решение, и я буду рад если буду понят не только теми, для кого это радостная весть, но и теми, кто так же агрессивно настаивал на игнорировании чувств верующих».