Итак, я решила бросить мединститут.
Наша соседка, женщина с тремя детьми всю жизнь работала швеёй, перебивалась с щей на каши. А в конце 80-х разрешили кооперативы и ее жизнь пошла в гору.
В стране был хаос, «что не запрещено — разрешено», а не запрещено было всё, ведь это была новая формация, не характерная для СССР. Только-только появившиеся предприниматели регистрировались в местной администрации и затем доходы должны были просто записывать в тетрадь! Сами! Что хотел, то записал, столько и налогов заплатил. И торговать можешь чем хочешь, при том, что в стране дефицит и спросом пользуется примерно всё. Рай! У сообразительных людей деньги потекли рекой.
Это ещё не те, махровые 90-е, когда появились бандиты и рэкет. Это самое начало. Когда купил узбекскую белую майку за 2-50, перевёл термонаклейку и цену раз в десять больше поставил и её с руками отрывали. Люди, после однообразной советской одежды с ума сходили по разным ярким «иностранным» вещам.
Кто-то разливал «французскую» тушь, шампунь и туалетную воду, кто-то возил видеомагнитофоны и серую бытовую технику. Один наш знакомый ездил в Польшу, увешавшись фотоаппаратами «Зенит».
А тетя Тамара стала возить вещи из Москвы. Вы не поверите, ездила каждую неделю, наняла двух продавцов, настолько хорошо шла торговля. Цена определялась просто — московская закупочная умножалась на три!
Соседка взяла в аренду автолавку, помните, с автолавок торговали — на рынке стояли в ряд. Не знаю почему, может закон такой был.
У тети Тамары было трое детей: дочка Ирка и два сына. С Иркой мы общались и я ей завидовала. Она закончила ПТУ и не работала, ездила иногда за вещами в Москву вместо матери.
Однажды тетя Тамара прилетела с рынка возбужденная, кричит нам: — что сидите, идите кепки шейте!
У неё была модная кепка, привезённая из Парижа, да она уже ездила по заграницам. Большая, клетчатая, как у Олега Попова. Покупательнице она так понравилась, что упросила ее продать. И тете Тамаре, как швее, пришла в голову мысль нашить таких кепок дома, не возить же из Франции.
Ирка лениво потянулась, вот придумала. А я загорелась. Денежки же.
Жаль, в итоге ничего не получилось, не смогла она лекала сделать, кепку-то продала, а интернета тогда не было. Как шить не подсмотришь. Сшила на пробу, получился не красивый блин. А поскольку прибыль итак текла, не стала заморачиваться.
Со стороны их жизнь казалась малиной. У Ирки-ПТУшницы миллион вещей и куча денег. А делать ничего умного не надо. Зачем тогда и мне учиться??? Пойду с теть Тамарой на рынок торговать.
Написала маме письмо о том, что решила бросить институт, сказать побоялась. Самой душещипательной фразой в моём письме было:«не собираюсь проводить свою молодость в запахе формалина». Именно этот запах анатомички добил меня.
Утром подкинула маме письмо в сумку. Сообщить эту новость папе благородно предоставила ей. А вечером папа мне вдул так, что сомнения сразу куда-то делись и идея перестала быть привлекательной.
Надо сказать, что в нашей семье слова «папа» и «вдул» всегда шли рядом. Сильная личность, без которой в доме не решался ни один вопрос и не принималось ни одно решение. Да у нас и вопросов-то, по его мнению, не должно было возникать.
Так что побег из медицины не случился. Но на рынке потом, к концу института, мы, уже с мужем, все же место купили. Но попали как раз в разгул бандитизма. Я всегда запрыгиваю в последний вагон. Об этом тоже расскажу как-нибудь.
Начало и продолжение здесь: