Поступило горестное известие о кончине главного редактора газеты "Комсомольская правда" Владимира Сунгоркина. Утрата большая. Всё меньше становится настоящих титанов большой отечественной журналистики, прошедших огни и воды лихих последних десятилетий.
Необходимо напомнить, что фигура редактора "Комсомольской правды" значит многое в нашем отечестве. Во всяком случае, значила ранее.
Давайте вспомним некоторых предшественников Сунгоркина на этом посту. Редакторами "Комсомольской правды" были Алексей Аджубей, зять Хрущёва, Борис Панкин, известный впоследствии дипломат, Валерий Ганичев, писатель милостью Божьей, Геннадий Селезнёв, на пике карьеры председатель Государственной Думы России. А также и другие довольно весомые фигуры.
Сунгоркин возглавил популярную газету в самые сложные для неё, а также для отечественной истории, годы.
Обстоятельства позволили автору этих заметок наблюдать историю восхождения Владимира Сунгоркина с предельно близкой дистанции, хотя он этого и совершенно не предполагал.
В 90-е годы в "Комсомольской правде", наряду с Сунгоркиным, находился очень известный тогда журналист по имени Валентин Каркавцев. Он без устали колесил по России, беспощадно резал правду-матку, за что заслужил вполне обоснованное звание "исследователь жизни".
Журналистская судьба заносила его в самые разные уголки страны. И везде он оставлял свой неповторимый след.
Опишу историю, имевшую место четверть века назад.
Она правдива, хотя и натуралистична.
Вечером ко мне, уставшему от множества служебных забот, зашёл человек, не то, чтобы старый, но и не то, чтобы молодой, не то, чтобы пьяный, но и не то, чтобы трезвый.
"Валентин Каркавцев, корреспондент "Комсомольской правды", – представился гость.
Опущу мелкие детали, которые имели место в фазе знакомства.
Все мы далеки от идеала, особенно когда молоды и полны сил.
Короче, московский корреспондент вскоре был приглашён на пикничок. Выехали за город, на опушку леса. Развели костерок.
Валентин кое-что порассказал про свои последние странствия по стране. Мог бы этого и не рассказывать, потому что его статьи в популярной газете тогда расходились на "ура".
Все больны честолюбием, и Валентин, видимо, не являлся исключением. Он решил произвести впечатление своей осведомлённостью в "больших вопросах".
"Скоро, – сказал он с весьма таинственным видом, – в "Комсомолке" произойдут большие перемены. Симонов (тогдашний редактор) уходит, вместо него будет... Сунгоркин".
Имени Сунгоркина тогда никто не знал.
Каркавцев был возмущён подобным незнанием. Он клялся и божился, что именно этот, пока никому не известный журналист, возглавит популярную в стране и мире газету, и приводил множество аргументов.
Апофеозом стало следующее. Валентин встал на колени и на полном серьёзе хотел поклясться, съев горсть земли. Что ему, конечно же, позволено не было.
Ночью, последним поездом, Каркавцев уехал в Москву. Вскоре поступило известие, что он трагически и таинственно погиб по дороге в Петербург.
Не стало талантливого журналиста, светлого душой, но мало приспособленного к нормальной, обычной жизни. Ему было всего 44.
Но случилось так, что он фактически благословил Сунгоркина на редакторское служение. В узком кругу, в сомнительной обстановке, но всё-таки – он-то, в итоге, оказался прав, и безо всякой клятвы на земле!
Сегодня не стало и Сунгоркина.
Поминальное слово им обоим!
Друзья! Подписывайтесь на мой канал! Это будет способствовать росту новых идей и образов! Заранее благодарен.