В самые последние минуты перед казнью не было никаких мыслей. Только усталая ноющая боль в груди тоненько пищала, словно говоря, рано, не пожил, еще молодой, вроде бы жить да жить, радоваться, кутить в кабаках, обнимая податливые женские тела местных куртизанок. Однако все это было укрыто пеленой тихого безразличия и какого-то чувства незаконченности бытия. По местным обычаям казнь проходила так, что жертва не видела палача, и удар наносился сзади, в основание черепа. Смерть обещала быть быстрой и легкой. Однако, внезапно, его пронзила бесовская мысль встретить свой конец лицом к лицу с палачом. Увидеть, как острие проходит между ребер, пробивает сердце и жизнь начинает выходить из тела тоненькими струйками крови, легкие заполняются кровью и наступает темнота…или что-там еще. И вот это что «что-то там еще», как раз в последнее время, занимало его все больше и больше. Раньше, он редко думал об этом, а теперь, когда костлявая уже смотрела в лицо острием длинного клинка, хотелось верить,