Сегодня поговорим о легендарной "Аэлите" Якова Протазанова и о том, почему я считаю ее комедией
Первая экранизация фантастики
Я уже писал, что русское кино до революции 1917 года было очень грустным. Это было обусловлено отчасти декадентской эстетикой самой эпохи, а отчасти конъюнктурой. Из всех попыток снять комедию самой удачной можно считать "Домик в Коломне" П. Чардынина (1913 г.) Об этой фильме я ещё как-нибудь расскажу, а пока продолжу о творчестве Якова Протазанова. Он - самый яркий пример режиссера, который после революции отрекся от декадентского упадничества и стал снимать ленты веселые и жизнерадостные. В 1919 году Протазанов, тогда уже режиссер с мировым именем, уезжает в эмиграцию и вместе с Иваном Мозжухиным за несколько лет закладывает традиции французского кино, которых оно, кстати, не чуждо до сих пор, а в 1923-м возвращается на родину. Одним из первых фильмов, снятых Протазановым в молодой советской республике стала "Аэлита" (1924 г.) Если не считать кинопримитивов Жоржа Мельеса начала ХХ века - это одна из самых ранних научно-фантастических лент в мире: "Метрополис" и "Женщина на Луне" Фрица Ланга появятся годы спустя. Камера в "Аэлите" уже не такая статичная как в "Пиковой даме" и режиссер с удовольствием использует монтажные приемы своих более молодых коллег по советскому киноцеху.
Почему комедия?
Как я уже упоминал в предыдущей статье, Протазанов очень трепетно относился к русской классике. А вот к своему современнику Алексею Толстому он, видимо, такого пиетета не испытывал, так что экранизация получилась достаточно далёкой от первоисточника. Хотя ее достоинств это не умаляет.
Лично я считаю "Аэлиту" Протазанова комедией. И дело не только в персонаже Игоря Ильинского (того самого, который много лет спустя сыграет Кутузова в "Гусарской балладе" и Огурцова в "Карнавальной ночи" Рязанова". Да, его сыщик Кравцов очень комичен и нелеп, но одним только Кравцовым комизм "Аэлиты" не ограничивается. По сути фильм Протазанова немного не о покорении межпланетного пространства с последующей межпланетной революцией. Это там тоже есть, но вторым планом. А вот то, что разыгрывается на первом, нельзя назвать иначе, чем пародией на дореволюционные душещипательные мелодрамы. Те самые, с истерическими изменами, заламыванием рук, слезами и выстрелами, которых сам Протазанов снял во времена империи предостаточно.
Беды и грезы инженера Лося
Инженер Лось - чистокровный мозжухинский тип рокового красавца с пронзительным блеском подведенных глаз. Он проектирует космический корабль, участвует в великом социалистическом строительстве, а в свободное время грезит о Марсе, живо представляя себе марсианскую царицу Аэлиту, изобретателя Гора, злых "старших" и все прочее. Негодяй Эрлих (разумеется, "из бывших") с переменным успехом подкатывает к жене Лося Наташе, соблазняя ее дефицитными продуктами, которые в голодные 20-е годы в диковинку. У Лося с женой из-за Эрлиха разыгрываются трагические роковые страсти. В конце концов, ослеплённый ревностью, Лось стреляет в свою жену и, уверенный, что её больше нет в живых, начинает грезить о полете на Марс. И как, однако, продуктивно и выпукло грезит! В его грёзы укладывается вся фабула романа Толстого, разбавленная комическими сценками с Ильинским. Ненастоящесть, пародийность происходящего подчеркивает и реклама, которую Лось видит на стене, очнувшись от своей грёзы. В ней комически обыгрывается текст радиограммы, что, по мнению Лося была сигналом с Марса: "Мы разгадали загадку таинственного радио: Анта Одэли Ута - это марка наших шин".
Так фантастика или нет?
В отличие от книги Толстого, главная идея фильма в том, что мечта о других планетах - это только мечта, грёзы впечатлительного Лося. А главное, как скажут позднее Стругацкие - остаётся на Земле. Не случайно Лось в финале фильма вместе с Наташей, подобно известному зайчику, оказавшейся живой и здоровой, сжигает чертежи космического корабля. Дела, мол, и здесь хватает.
Экранизируя фантастический роман, Протазанов как мог открещивался от фантастики, и тем не менее самыми впечатляющими у него получились именно сцены на Марсе, "нагреженные" Лосем. Конструктивистский протазановский Марс с совершенно невообразимыми декорациями и костюмами впечатляет до сих пор. Вспомнить хотя бы костюмы стражников, или служанки Аэлиты Ихошки с палочками на шароварах. А прозрачный головной убор изобретателя Гора я в пору недавней пандемии с удивлением узнал на кассиршах из Пятерочки.
немоекино немое искусство кино старыефильмы #чтопосмотретьвечером интересныефильмы #артхаус