Глава 1 (часть 3)
Корабль «Galactica freedom»
Медицинский отсек
Медблок сиял стерильной белизной во всех помещениях, что они проходили. Очередная дверь (с надписью «С4») отъехала в бок, пропуская их в нутро помещения. Три поворота, два коридора и взгляду Анны предстала ещё одна дверь с указателем: «Лабораторный комплекс экспериментальной медицины». Войдя в это помещение, они попали в просторный бокс, наполненный всевозможным медицинским оборудованием, о назначении которого можно было только гадать. Впереди располагались несколько пронумерованных палат (с широкими прозрачными окнами), в каждой, из которой лежали пациенты. Анна обвела взглядом помещение - люди в белых халатах занимались своей работой; выцепив взглядом одного из медиков, стоящего напротив палаты №4 она направилась к нему.
— Ну как он доктор? — спросила Де’Видок, поравнявшись с человеком на котором был надет интерактивный шлем дополненной реальности, от которого шли многочисленные провода в компьютерный терминал перед ним.
— Плохо… — ответил человек в белом халате и снял шлем (под ним оказались чёрные как смоль волосы, прореженные в нескольких местах сединой, усталые глаза и морщинистый лоб) — …массивная прогрессирующая деградация органов и тканей, мы как можем пытаемся стабилизировать процесс, но болезнь сильнее…
Он вынул из кармана антибликовые очки и надел их, затем повернувшись к начальнику службы безопасности слегка поклонившись, поприветствовал её по имени: «Анна-сан». Анна поклонилась ему в ответ. Доктор Кацухиро Досан являлся начальником медицинской службы корабля «Galactica freedom» и ведущим нейробиологом, он был известен своим перфекционизмом и педантизмом.
— Какие прогнозы? – задала вопрос Де’Видок.
— Крайне негативные. – ответствовал Кацухиро — Темпоральный рак прогрессирует всё быстрее и быстрее. Мы затормаживаем его процессы в одном месте — он «отвоёвывает» себе пространство в другом. Экстенсивный процесс старения органов уже нельзя остановить. Единственное что тормозит суперэкспансию болезни – это различные новое медоборудование, которое нам периодически подкидывает Де’Шевалье… Общий прогноз: от трёх месяцев до полугода.
— Увы, темпоральный рак — это бич старшего поколения и в целом нашего корабля... — вздохнула Анна.
— Да, — согласился Досан — темпоральный рак возник как следствие «Великой Аварии» из-за того что наш спейсер попал в «рыхлую временную аномалию». Процесс экстенсивного взросления имел и продолжение в виде экстенсивного старения. Большинство людей взрослых погибло мгновенно из-за «хроноудара», а те, что выжили, получили темпоральный рак в разной степени развития. Самое интересное, что дети в массе своей не получили такого поражения раком как взрослые.
— Вы так и не продвинулись в исследованиях по этому вопросу?
— Причина этого не понятна, как и полный генезис темпорального рака, мы не можем даже определить, что является триггером этого явления: человек живет, растёт и вдруг у него начинается экстенсивное старение. Я полагаю, что каким-то образом затронуты более глубинные механизмы человеческого организма, чем цепочки ДНК. «Хроноудар» отразился на нас всех, старики погибли, юноши постарели, дети стали взрослыми, поколение детей, что рождается после катастрофы — развивается, растёт и созревает в 2,5 раза быстрее. Фертильность, как и половое созревание, сдвинулось в более ранний возраст. Я полагаю, что всё дело в тахионовом облучении, именно оно и повлияло на нашу популяцию. Но, к сожалению, нам крайне не хватает данных и инструментов для исследования нашей теории и этих процессов. Времени мало, пока что все наши усилия направлены на стабилизацию развития темпорального рака в популяции.
— Но вам же всё таки удалось вылечить несколько человек. Плюс я знаю о ваших успехах по торможению агрессивной фазы болезни.
— Увы, мы пока боремся с симптоматикой, нам не хватает времени и знаний на что-то большее. Но в целом рак отступает, похоже, человеческий организм научился как-то бороться самостоятельно с ним. И если среди «Первого поколения» доля раковых больных составляла более 80%, то «Второе поколение» заболевает уже на 40% меньше. Самое интересное, что «Третье поколение» имеет долю поражения примерно в 23%. Похоже, чем дальше от «Великой Аварии», тем меньше шансов получения и развития этой болезни.
— А как обстоят ваши дела в направлении нейрообучения?
— Существенно лучше. Здесь мы добились основательного прогресса. Нейрообучение – это то, что спасло нас после «Аварии». Если бы базовые основ этой технологии были бы потеряны у нас, скорее всего не было перспектив на дальнейшее выживание. Именно процедура нейрообучения позволила загружать в мозг человека большие объёмы данных. Без этого, никто бы не смог управлять этим кораблём, а все наши познания о науках и технологиях были бы со временем утрачены.
— Да благодаря вашему учителю — доктору Томо и вам эта технология не только сохранилась, но и была улучшена
— После «Аварии» в живых осталось очень мало людей и если бы их обучали без использования нейротехнологий мы бы не успели нарастить необходимое нам количество специалистов во всех ключевых областях необходимых нам для выживания. «Второе поколение» выступило полигоном для данной технологии. Конечно, она была ещё сырая, и часть людей просто сошли с ума из-за потоковой загрузки больших дата-массивов в мозг, а у некоторых развился рак мозга. Потом мы выяснили, что не каждому человеку можно загрузить в мозг любые данные, мы выявили сложные связи и корреляцию между предрасположенностью и к примеру моторными функциями индивида. Были созданы многочисленные тесты, которые позволили определить «профессиональную ориентированность» конкретных людей. Антуана Де’Шевалье — стал вершиной наших тех технологий и экспериментов, все тесты указали на его высокий уровень гениальности и возможность работать в широком спектре наук. Он выдержал масштабную и глубокую процедуру нейрообучения — в итоге мы имеем сейчас человека, который двигает научный прогресс семимильными шагами. Что же касается нынешних детей, то наши разработки позволили купировать вероятностные сбои нейрообучения. Раньше они составляли 12% для «третьего поколения» и ваш заместитель Антония Радке является яркими примером нейродефекта в процессе обучения. Теперь же мы свели вероятность ошибок к 4,5%. Полагаю, что к следующему поколению развитие этой технологии позволит сократить это значение до 0,8% - 1,5%.
— Ну что ж — это очень отрадно слышать. Мы надеемся на вашу службу доктор. Я поговорю с Милен и Антуаном по вопросу развития исследований вашей теории. Возможно, Высший Координационный Совет изыщет дополнительные ресурсы, но вам придётся выступить с докладом, я думаю.
— Премного благодарен Анна-сан. Я всегда готов озвучить свои мысли.
— Я бы хотела посетить Евгения.
— Да пожалуйста, он как раз закончил процедуры.
Прозрачная дверь, ведущая в одну из палат, с мягким и тихим шипением отошла в сторону. Анна вошла внутрь. Пространство перед ней составляло в площади примерно 25 метров квадратных. Инфоконсоль с мониторами на дальней стене, рельсовая система крепления с каким-то сложным медоборудованием на потолке, медицинский криошкаф справа и подкатная тумбочка слева. Спиной к ней на изоморфной кушетке (в центнер палаты) лежал Евгений Леонов – учёный-космолог и бывший капитан корабля «Galactica freedom». Начальник службы безопасности подошла к кушетке. Евгений был бледен и сильно постарел с момента их последней встречи, безволосая голова, старческие пятна, впалые глаза с мешками под ними, кожа провисала местами, там, где мышечная ткань уже истончилась, многочисленные «русла» морщин бороздили почти всё тело. Анна помнила Евгения другим – высоким, купным широкоплечим и сильным мужчиной с тёмными вьющимися волосами, и при виде его теперешнего сердце её сжалось. Евгений (увидев Анну) несмотря на свою слабость, нажал какой-то рычажок слева на кушетке и спинка с подголовником приподнялась. Будучи полулёжа, Леонов расплылся в улыбке:
— Ооо, кто ко мне пришёл. Рад, что не забываешь старика.
— Евгений, прости, что долго не была. Работа съедают совсем много времени. – произнесла Анна.
— Хех, всё так же пашешь как вол на работе. А ты совсем не изменилась.
— Разве что постарела. – с прищуром ответила Анна.
— Ну все мы не молодеем. Эхх, а помнишь как раньше… (кхэ, кхэ, кхэ) — Евгений зашёлся кашлем.
Анна, было, потянулась к кнопке экстренного вызова врача, но Леонов жестом остановил её и, прокашлявшись, продолжил:
— Чёртов кашель, иногда так замучает, что кажется, выкашляю свои лёгкие. Эххх… вспоминаю те дни, когда я был здоров и полон сил — хорошее было время.
— Погоди ещё задаваться. Антуан что-нибудь придумает.
— Нет, не придумает. Я умираю, и я это знаю. Мне осталось совсем не много. Но я не ропщу на судьбу. В конце концов, какие места я посетил, за всю жизнь не надеялся столько увидеть.
— А помнишь ту «Тёмную планету»? — воскликнула Анна, пытаясь подбодрить Евгения.
— Ту в которую мы чуть не «впилились» из-за того, что она отражала лишь 1% падающего на неё света? Да как же помню-помню. Нас спасло только, то, что подпространственные масс-сканеры вдали сигнал предупреждения о столкновении хехехехе. — казалось Леонов был в прекрасном расположении духа, и если бы не его болезненный вид нельзя бы было сказать о его плачевном состоянии здоровья. — А помнишь алмазную планету?
— Да, это та, где её гравитационное давление и высокая температура превратила планету в гигантский алмаз. А планету со стеклянными дождями помнишь?
— О, конечно, такое не забывается, жидкая двуокись кремния, которая падает на поверхность, затвердевая. Красота и радужное сияние… да… А планета с каменными облаками?
— Это было удивительное зрелище. Нагретая лава испаряется как вода и формирует каменные облака, что охлаждаясь на тёмной стороне, проливается каменным дождём.
— Я думаю мало, кто из людей видел такое. Но самое главное мы спасли корабль, и дали ему вторую жизнь, мы спасли людей…
— Ты ведь был кадетом, тогда до «Аварии». Ты застал ещё времена, когда люди были готовы бросить вызов космосу.
— Дааа… — протянул Евгений и опять закашлялся. Приступ прошёл и Леонов продолжил вновь – Я с детства мечтал покорить космос, когда я был маленьким, я перечитал все труды русского учёного Циолковского, основоположника и идеолога космизма. Он верил, в то, что когда-нибудь человечество станет космической цивилизацией и рассеется по великому океану вселенной. На тысячах планет воздвигнутся города, а «стрелы ракет» устремиться даль к горизонту мироздания. Я тогда был поражён этой великой идеей. Она полностью захватила мой разум, и я стал делать первые шаги на пути к своей мечте: стал изучать космологию, а после поступил в кадетское училище, после которого меня определили на «Galactica freedom». Дааа… кажется это было вчера, хотя прошло уже более полутора десятилетия… А потом была «Великая Авария» - наш корабль выпал в «реальное пространство», транспространственные двигатели вышли из строя и больше никогда не запустились, но «досветовые двигатели» функционировали, мы запустили их – и это стало началом «Большого похода», во время которого мы увидели десятки чудес космоса…
— Твоё умение радоваться маленьким вещам и детская непосредственность всегда меня удивляли. Хотя… и подбадривали.
— Просто для этого надо быть русским, хохохохо… кхе-кхе-кхе — его смех перешёл в кашель. — ох, что-то я притомился…
— Пожалуй, я пойду. — отреагировала Анна — Мне надо посетить ещё одно место.
— Спасибо, что пришла, я так давно не общался ни с кем из друзей. Передавай привет Сингху, Милен, Антуана и другим. Заходи ко мне почаще, с тобой приходят тёплые воспоминания из полузабытых снов. Память это всё что осталось у стариков вроде меня хехе, кха-кха...
Закрывшаяся за Анной прозрачная дверь палаты «утопила» звук кашля Леонова.
#фантастика #фантастическийрассказ #фантастическиерассказы #фантастикакниги #фантастикачитатьонлайн #роман #книгаонлайн #рассказ #литературноетворчество #фантастикакосмос