"Издали смотрю на торжище, окутанное серой пылью. Видна сплошная масса. Контуров и цветов не различишь. Шумит, что-то делит кучка папиросников-" королей Явы". Именитое купечество, как их назвал Бим-Бом в цирке, где они, развалясь в первых рядах, обжирались лакомствами. Это было время королей Явы, самых богатых людей Москвы. Встречаю одну молодую особу.
-Можете представить себе, вот этакий мальчишка, лет двенадцати, мне сейчас предлагал к нему на содержание идти, обещал и номер, и денег массу показывал... Насилу отвязалась. Пока...
-Пока.
Проехал броневик. Проползли мешочники. Стою и брезгливо смотрю. Прямо-таки противно окунуться в это серое, живое, кишащее. Всё-таки иду. Присматриваюсь и уже различаю отдельные фигуры, серые, грязно-белые, чёрные, вылинявшие, и ни одного яркого пятна. Вдали в середине толпы весело мелькнул красный платочек на голове женщины и опять всё серо. Поднимающаяся пыль дополняет впечатление. Френчи, шинели, защитные рубахи. Я в толпе. Вот восточный человек, торгующий колбасами и обломками сыра на лотке, запустил под рубаху обломок доски и ожесточённо дерёт себе спину и не видит, как мальчуган стащил у него кусочек сыру, запихнул в рот и нырнул в толпу.
Где-то вдали гогочет гусь. Весело стоит босой рыжий мужичёнко, на котором надет толстый дерюжный мешок с огромным клеймом и какими-то цифрами. Он держит коробку с махоркой стаканчиком-меркой. Орёт на весь базар:
-Махорка рязанская, самкраше! Кому махорки?
Иду по наружному ряду. Картошка-800 рублей фунт. [1 фунт-450 грамм. Прим. Фактографесса*] Сало грязными кусками, захватанное и жёлтое по 14 000 р.ф. Масло в пыльной бумаге-15 000 р. ф. Ржавая ветчина-16 000 р. ф. Изюм с землёй, какие-то ярко-зелёные конфекты. Торгуются, покупают.
-Извиняюсь. Ничего подобного. Пока...
Вот на тележке целый лабаз: мешки муки, пшена, рису. Всё это мусорно и всё по 5 000 р. за фунт. На другой стороне рынка-развал: на земле лежат обломки железа, ключи, замки, дверцы, ручки, разрозненная дорогая посуда, статуэтки, вазочки и чорт знает ещё что, никелированная клетка для попугая, а на ней висят старые штаны. Их при мне же купили, а клетку, но уже без штанов, я видел там же через неделю. Кому она? "
" Известия", 17 апреля 1925 год