Оказавшись в Золотом городе, Семёныч по-настоящему стал наблюдателем, потому как всё было столь необычно. С одной стороны, великолепие домов, улиц, парков, было запредельное, а вот поведение живущих в городе было простое и приветливое - от каждого он чувствовал проявление заботы и внимания.
Для Семёныча, привыкшего к тому, что роскошь и богатство соседствуют рядом с чопорностью, высокомерием и пренебрежением ко всем вокруг, такое поведение жителей и такая роскошь вокруг расщепило сознание на две, отказывающиеся соединяться, половинки. Мыслительный процесс был полностью устранён, и Семёнович просто был, как говорится - здесь и тут.
***Начало тут
Пройдя по городу с отвисшей челюстью, остановились они в доме, как выразился Силантий, на постой - на постоялом дворе, стало быть. Но это уже ни в какие ворота не лезло, ибо этот постоялый двор больше смахивал на дворец со всеми вытекающими. Приём был настолько радушный, что Семёныч ощутил себя махараджей. Если мы попытаемся описать всё убранство и роскошь, то, даже применив все возможности литературы и фантазии, не сможем прикоснуться и к тени того, с чем столкнулся Брудо-Апостольский. Поэтому оставим попытки описывать, какими были интерьер, ковры, жемчужные балдахины, инкрустированные драгоценными камнями стены, и все в золоте столы, стулья, кушетки, кровати, посуда, столовые приборы и ещё Бог знает, чего.
Освежившись щербетоподобными напитками и развалившись на подушках, Семёныч впал в состояние всеохватывающего блаженства. Вот хоть просто помирай от счастья, исходящего изнутри! В комнату, где отдыхал Семёныч и Силантий вошёл какой-то гражданин. Силантий тут же вскочил по стойке смирно, коротким движением поклонился и сложил руки на груди, как это делают японцы. У Семёныча сил встать не было, и он, глупо улыбаясь, сказал:
– Здрасте…
– И я вас приветствую. Как добрались, без происшествий? - поинтересовался вошедший, присаживаясь напротив Семёныча. Силантий тоже присел.
– Да всё, вроде, нормально, - будто пьяный, произнёс Семёныч.
Он и вправду заметил, что его прёт. Ему просто было по кайфу от всего с ним происходящего. Ему хотелось дурачиться, смеяться, шутить. Гражданин улыбнулся и посмотрел на Силантия. Силантий тоже улыбнулся и ответил:
– Вся Слава Всесильному, обошлось без особых сложностей.
– Это замечательно! - ответил вошедший гражданин. - Позвольте представиться, я Омон-Ра. Тот самый, тот самый.
Семёнычу это показалось настолько смешным, что он рассмеялся. Амон-Ра и Силантий тоже заулыбались и Семёныч ощутил, что он находится в обществе самых лучших, надёжных и верных друзей - так ему было хорошо от всей этой обстановки и от своего самочувствия.
– Ну хорошо, ребята. Я принимаю всё, что вы мне скажете. Амон-Ра, значит Амон-Ра. Очень-очень мне приятно! Сергей Семёнович Брудо-Апостольский! - попытался приподняться наш герой, и от переполнявших чувств, обнять Хозяина города. Но встать не смог и, завалившись на подушку, рассмеялся так, как никогда в жизни не смеялся. Видя, как он барахтается в подушках Амон-Ра и Силантий тоже расхохотались. И так они хохотали неизвестно сколько времени. Всё, что было негативного в жизни Семёныча испарилось, благодаря смеху. Смех его вычистил, все потаённые обиды, тянущие свои нити из детства и невидимо формируя мировоззрение Семёныча, были сожжены смехом. Смех вывернул его наизнанку и, как ураган, сдул все переживания и болезненные впечатления от прожитой жизни.
Когда они, уже прекратив смеяться, вкушали Халаву и Гулабджамуны, Амон-Ра заговорил, добрыми и мудрыми глазами глядя на Семёныча.
– Три бриллианта из Великой Сокровищницы Мудрости дарованы тебе. - Семёныч был весь превращён в слух и, перестав жевать, вытер руки о салфетку, внимая всему, что говорит Амон-Ра.
– Первый бриллиант в этом бесконечном ожерелье, украшающем познавших, есть понимание того, что не подобает быть инертным и безвольным, иначе превратишься в камень, валяющийся на дороге, которая призвана вывести к свету. Второй бриллиант - это стойкость перед сомнительными искушениями, умение отказать и переступить позывы плоти. И третий бриллиант - с лёгкостью принимать действительность, действуя на благо всех окружающих, и тогда будешь жить в Золотом городе. А теперь, тебе пора домой, там тебя ждут.
Амон-Ра хлопнул в ладоши и Семёныч проснулся лежащим на своей кровати в одежде и одном ботинке.
«Всё было сном, что ли? - потирая виски, подумал Семёнович. – Нет, не может быть! А где же ботинок?» Семёнович стал шарить по карманам и нашёл ту самую кредитку.
– Так это всё взаправду?.. - прошептал вернувшийся путешественник в тонкие миры. - И что же теперь делать?
Он попытался включить старую знакомую шарманку - когда ты в растерянности, не знаешь, что делать, как поступать.
– Соберись, тряпка! - вдруг сам себе сказал Семёныч. – Ишь, разныться вздумал. Действуем согласно предлагаемым обстоятельствам, а обстоятельства говорят, что неплохо бы сходить в магазин, позвонить на работу. Кстати, а какой сегодня день?
Семёнович включил телефон. Выяснилось, что он был непонятно где всего один день и ночь. Но по ощущениям, как будто его не было год или больше - всё воспринималось как-то по-другому, как-то по сказочному.
– В магазин, значит в магазин.
Сергей Семёнович принял душ, оделся по-спортивному, что раньше себе вот так днём не позволял: джинсы, футболка, кроссовки. Оставшийся ботинок Семёныч выбросил в мусор по дороге в магазин.