14 сентября 1812 года русская армия оставила Москву – и в неё вступили французы. Днём раньше состоялось известный военный совет в Филях – большинство генералов были готовы драться, но Кутузов своей властью прикажет отступать. Прав ли он был в тот момент?.. Пожалуй – судя по результату – да и первоначальная стратегии кампании была именно такова. Если вы спросите: «Зачем же тогда было гробить столько народу при Бородине?» – мы затруднимся с ответом...
…Итак, русские войска покинули город – и в него, впервые за двести лет, вступит неприятель. (Отметим – бо́льшая часть населения тоже выехала; а напоследок из тюрем выпустят преступников. Разумеется, они тут же займутся привычным делом – тем более что дома стояли пустые; вскоре к «лихим людям» присоединятся окрестные крестьяне).
…Французская пехота уже входила в Москву, а Бонапарт всё ждал на Поклонной горе (тогда она располагалась в трёх верстах от городской черты). Как мы знаем, никакой делегации и никаких ключей от города он не увидит – и присоединится к своей армии. Опустевший город произведёт на французов тягостное впечатление; Арман де Коленкур писал: «В Кремле, точно так же как и в большинстве частных особняков, всё находилось на месте: даже часы шли, словно владельцы оставались дома. Город без жителей был объят мрачным молчанием».
…Впрочем, тишина продлилась недолго – в тот же день начнутся пожары, причём огонь будет бушевать с такой силой, что Наполеону придётся на время бежать из Кремля. Граф Сегюр вспоминал: «Мы были окружены целым морем пламени; оно угрожало всем воротам, ведущим из Кремля. Первые попытки выйти из него были неудачны. Те, которые успели несколько познакомиться с городом, не узнавали улиц, исчезавших в дыму и развалинах».
…Причины московского пожара называются разные (скорее всего, разные они и были – как иначе в городе, отданном на произвол сначала уголовников, а потом неприятельской армии?) – но французы были уверены, что это дело рук специальных команд поджигателей московского губернатора Растопчина. (Есть свидетельства, что такие действительно имелись). Во всяком случае, четыре сотни человек поймают и расстреляют. Пожары обстановку усугубят.
…Отдельная тема – осквернение православных храмов. До нас дошло множество свидетельств о том, как в них, полностью разграбленных, устраивали конюшни и сооружали горны для переплавки церковной утвари. С другой стороны, есть мнение, что многое преувеличено – и в храмах располагались вовсе не конюшни, а гвардейские казармы. Как будто это сильно меняет дело!..
…Между тем, Кутузов совершит знаменитый Тарутинский манёвр, свернув с Рязанской дороги на Калугу. Авангард Мюрата на какое-то время потеряет русских из виду, преследуя демонстративно отступающий прежним маршрутом отряд Раевского. Расположившись с 85 тысячами (включая ополчение) лагерем в селе Тарутино (за месяц численность армии вырастет до 120 тысяч!) – Кутузов займёт исключительно выгодную позицию, прикрывая пути на юг, и делая невозможным наступление на Петербург. (Наполеон не мог двинуться на север, имея в тылу сильную армию).
P.S. …Некоторое удивление вызывает – почему Бонапарт не ринулся вдогонку; не поспешил добить противника? Чего ждал?.. В конце концов, у французов довольно быстро начнутся проблемы с продовольствием и фуражом… с другой стороны – если император собирался зимовать в Москве, то почему он, бесцельно просидев месяц, всё-таки двинется восвояси – причём, практически, дождавшись холодов?..
P.P.S. …Так или иначе, что случилось – то случилось, а присматривать за Кутузовым отрядят всё того же Мюрата – по многочисленным свидетельствам, маршал возьмёт в привычку выезжать на аванпосты и общаться с русскими офицерами. Беседовали мирно, даже, как говорят, выпивали!.. А позже наши атакуют Мюрата и крепко ему наподдадут… Впрочем, это – совсем другая история.