— Так вот чем заключалась твоя работа медсестрой… Присматривала за малолетней нечистью? Всю свою чёртову жизнь? И упорно молчала об этом? Ни разу даже не намекнула, что понимаешь мои мучения, когда я пытался разобраться, кто я такой… И что делаю в теле чужого подростка!
— Я помогала тебе, как могла… Быть человеком. И пыталась оградить тебя от всего этого. Фил думал, что у меня не получится… Что придётся… Но всё вышло даже лучше, чем я надеялась! Посмотри на себя, ты совсем другой! Ты — нормальный! И ты — всё, что у меня есть, сынок.
— Но я не человек, мам, — Федя споткнулся об это слово, но не стал исправляться, увидев, как осветилось лицо Марии Захаровны, — и никогда им не буду, но ты могла мне довериться. Пускай не тогда, когда я был глупым подростком и мог не выдержать правды, но уже позже, когда я стал взрослым… Почему ты продолжала молчать?
Мария Захаровна сплела побелевшие пальцы, а в глубине её глаз промелькнуло отчаяние, словно она знала наверняка, что честный ответ навсегда разорвёт связь между ними.
— Я не могла… не могла тебе сказать. Ты бы возненавидел меня. Возможно, сбежал бы. Сперва как следует отомстив. Но я не этого боялась… А потерять тебя.
— Ты единственный человек, которому было не наплевать на меня. В конце концов, нельзя отрицать, что ты заботилась обо мне и в старом теле, и в новом. Так какая разница? С чего бы мне тебя ненавидеть? Не факт, что мне было бы лучше в старом облике. Что это, кстати, был за ребёнок? У вас же проходили только сироты или отказники, да? — Федя на миг замолчал, серьёзно обдумывая сказанное. — Постой, тут что-то не сходится. Зачем бы какому-то демону перемещаться в такого ребёнка? Допустим, диагнозы — ерунда, это всё исправляется на раз. Но всё же… Зачем? Чтобы не привлекать внимание? Но ведь младенец почти наверняка позабудет то, кем он был раньше. По сути, это огромный риск потерять себя, что и произошло в моём случае. Зачем это взрослому демону? Ты же сумела разузнать, что со мной случилось до того, как…
— Я это знала.
— И что ты накопала? — Федя требовательно смотрел на мать, но она не отвечала. — Почему ты молчишь? В этом проблема, да? В том, кем я был? По-моему, это уже неважно…
— Нет, ты не понял. Мне не нужно было копать. Я изначально знала, что с тобой.
— И что же?
— Как-то раз я столкнулась с молодой парой древних демонов, сумевших сменить тела и ускользнуть от охотников. Они много лет изображали семью и даже родили себе парочку детей, разумеется, самых обычных детей, а потом я нашла их. Они очень ловко маскировались и не имели хозяев, так что могли бы и дальше сохранять инкогнито, но… Слава за ними тянулась настолько плохая, что единственный их путь был — упокоение. Никаких вторых шансов им не полагалось.
— История, конечно, захватывающая… Но я не совсем понимаю, при чём здесь я?
— Думаю, их дети были заготовкой для будущего переселения, этаким человеческим контейнером про запас, но не могу утверждать на сто процентов. Раньше они уже проделывали этот фокус, так что… Вот такой вот расклад. И при поимке тот демон-мужчина переселился в тело собственного малолетнего сына. Это и был ты.
— Как будто не тянет на отца года, согласен. Но… зачем? Надеялся вот так убежать из-под колпака? — с сомнением протянул Федя. — А что, других вариантов у него… у меня… не было?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Он сделал это не совсем добровольно. Это был приказ. Твой отец вселился в сына, а мы забрали малыша к себе.
— Но для чего? Почему просто не упокоить?
— Подумай, Федя. Откуда у нас так много детишек-демонов, без родителей и совершенно никому не интересных? Откуда они берутся? Массово.
Федя широко раскрыл глаза:
— Вы делаете это вместо упокоения? Сами переселяете демонов в бесхозных детей, чтобы стереть память и начать всё заново?
— Да. Пытаемся их перевоспитать, если тебе угодно. Сделать… добрыми.
— Или управляемыми?
— И это тоже, — Мария Захаровна напряглась, — поэтому я и захотела уйти от Фила.
— Что, разонравилась работа? По-моему, вы там отлично распоряжаетесь демонами и людьми.
— Не говори так. Ты не понимаешь.
— Знаешь, чего я не понимаю? Зачем тебе понадобилась Таня? А потом Марфа? Что это была за дурацкая игра? Тоже элемент перевоспитания?