Принц Уильям и Кейт Миддлтон стали миллиардерами — правда, лишь номинально. После того как на британский престол взошел Карл III, пара получила новые титулы. Теперь они герцог и герцогиня Корнуэльские и принц и принцесса Уэльские, что закрепило за ними право на королевские активы, в том числе земли. Издание Daily Star оценивает стоимость территорий со всеми постройками в $1,3 млрд. Но полноценно распоряжаться ими Уильям и Кейт не смогут — они получили право лишь на доход с владений. Куда большая интрига — кому достанется наследство скончавшейся на прошлой неделе Елизаветы II. О каких богатствах идет речь? Разбиралась Лилия Галявиева.
Первое, что важно знать о собственности Елизаветы II, — далеко не все, что называется королевскими владениями, фактически этим королям принадлежит. Например, Букингемский дворец или Виндзорский замок — лишь резиденции, то есть, по сути, места жительства правящего монарха, так что подарить, продать или завещать их кому-то нельзя. Все могло быть иначе, если бы не расточительные предки британских монархов, говорит автор книги «Королевское наследие» Дэвид МакКлюр:
«В XVIII веке в Великобритании был длинный список немецких королей Георгов, и они тратили кучу денег, то есть просто ужасно относились к своим финансам. У них было много проблем с правительством, и, в конце концов, Георг III сказал: "Я разорен. Я отдам вам все принадлежащие мне земли, а вы за это дадите мне определенную сумму денег"».
С тех пор доходы от коммерческого использования десятков, если не сотен королевских владений идут в бюджет Великобритании, и лишь 25% от этих денег правительство выделяет монарху. Похожая ситуация и с объектами на территории герцогств Ланкастер и Корнуэлл с одной лишь разницей: всю прибыль с этих земель монарх и его прямой наследник забирают себе и в дальнейшем распределяют между всеми членами королевской семьи.
Есть только два исключения — замки Балморал в Шотландии и Сандрингем в английском Норфолке. Ими Елизавета II владела как частное лицо, следовательно, оба поместья фигурируют в завещании. Пункт второй — драгоценности. Здесь все тоже непросто, говорит королевский редактор журнала Marie Claire, автор Telegram-канала Everybody loves Diana Яна Демченко: «Именно драгоценности в основном принадлежат короне, то есть все эти замечательные тиары, броши и так далее передаются следующему королю. И все члены его семьи ими пользуются, занимая из королевской сокровищницы».
Но не стоит считать, что у Елизаветы II совсем не было личного имущества. По оценкам аналитиков разных бизнес-изданий, королева владела активами на сумму до $0,5 млрд. Самые крупные из них перечислил журналист Bloomberg Том Меткалф:
«Часть активов она унаследовала от своей матери, например, яйца Фаберже и старинную мебель. Плюс у нее есть пара поместий, лошади, ценные бумаги.
Но главное — одна из ценнейших в мире коллекция почтовых марок. Ее отец и дед были очень увлечены этим делом. В этой коллекции есть все когда-либо выпущенные Великобританией марки».
Британские таблоиды гадают, кому достанутся все эти сокровища. Но занятие это весьма бессмысленное, считает Яна Демченко из Marie Claire: «Наверное, их получат не Чарльз и не Уильям, у которых будет стабильный доход, а более незащищенные финансово родственники Елизаветы. Скорее всего, на нашем веку мы не узнаем, что конкретно и кому оставила королева, поскольку, как правило, завещания королевских особ защищены тайной примерно на 70 лет».
Так уже было с завещанием мужа Елизаветы II — принца Филиппа, который скончался в апреле прошлого года. Высокий суд Лондона постановил засекретить документ на 90 лет. Всего же в похожем статусе порядка 30 последних волеизъявлений членов королевской семьи.
Новости в вашем ритме — Telegram-канал "Ъ FM".
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru