Серая дымка прошлого окутывала некоторые улицы этого города. Тяжёлое серое небо, которое представляет собой одну огромную тучу, будто нечто надвигается на землю, поглощая всё живое и радостное в свои недра. Дождя нет. Его уже давно здесь не бывает. Хотя, каждый раз, посмотрев наверх, думаешь, что вот-вот и хлынет вода сплошным потоком, смывая всё плохое и тревожное, унося за собой.
_____________________________________________
Города выглядели как живые мертвецы, только-только вылезшие из своих могил. Они были грязными, с зияющими дырами от выдранной кусками плоти и вонючими, расплёскивая зелёные мутные воды по узким канавам и небольшим водоёмам. Серость стала привычной составляющей современной палитры, а солнца больше видно не было. Даже этих крохотных отсветов в витринах. Солнца больше не было. Свет иссяк, как будто кто-то наверху, или внизу – чёрт их знает, как там, - потушил последнюю свечу и погрузил весь мир в вечные сумерки. Тягучие и плотные, они неосязаемым, но ощутимым грузом застилали собой всё пространство, оставаясь вековой печатью.
_____________________________________________
И теперь, даже спустя сто двадцать лет, мало что поменялось. Нет, безусловно города отстраивали заново. Они сверкали новыми высотками, что тянутся вверх, лишь бы хоть на мгновение коснуться такого нужного лучика, что дарит надежду. Но всё равно, среди этих напомаженных небоскрёбов, как выброшенная на улицу неугодная животинка, то тут, то там, встречался всеми забытый переулок, с полуразрушенными зданиями. Стены обваливались, а камни с них лежали небольшими кучками рядом, похожие на своеобразные могилки. На тротуарах валялся мусор, а сами тротуары не освещались, постоянно оставаясь в тени, как будто стыдились своего положения. Встречались и пустыри, с которых уже успели убрать остатки бетонных зданий, бывших кому-то давнему домом. На земле таких пустырей часто оставались огромные серые валуны с торчащей из них арматурой. Зрелище, конечно, унылое.
