- Не надо, умоляю, не надо! - голос человека был полон боли, муки и тоски. Тоски существа, ступившего ту грань, откуда никто никогда не возвращается.
Стук капель, тихие шаги, негромкое шипение. И всё стихло.
- Это пятый. Серия, - капитан Иванов потёр виски. Голова нещадно болела. Не отпускало ощущение безысходности,подавленности и .. страх. У него, опера со стажем отсюда и до Парижу! Это выбивало из колеи, смущало, злило. И мешало работать.
- Впервые вижу такое, - поморщился майор Петров, - шея разодрана в клочья. Только зубы какие-то странные. Не собачьи, не крысиные.
- Тамарочка говорит, - подал голос старлей Сидоров, - что больше всего на змеиные похожи.
Тамарочкой весь отдел называл Тамару Веснину, судмедэксперта. Её ценили как спеца, уважали, как человека и обалдевали от смеси красоты, ума и хладнокровия. Все. "Святая троица" - Иванов, Петров, Сидоров - не были исключением.
- А знаете, что странно, мужики? - Иванов задумчиво жевал сигарету, - ведь никто из жертв не сопротивлялся. Ни крови под ногтями, ни частичек кожи. Ни хрена.
-И у всех мутные зрачки. А анализы на наркоту чистые, как у институток Смольного. И все жертвы - мужики. Маньячка что ли, орудует?
- Ага, - хмыкнул Петров, - маньячка с пастью, как у стада кобр. Где такой стоматолог принимает, чтобы зубки до такого довести? Или в ТАКОЙ порядок привести?
- Хохмим, а люди гибнут.
-Слушайте, - Сидоров подобрался, как кот перед прыжком, - это, конечно, абсурд, но... А если кто-то дрессирует змей, натаскивает их на людей?
- Зачем? Иванов аж сигаретой подавился.
- Хрен его знает
- Всё мужики, по домам. Утро, как говорится, вечера мудренее.
Молодая черноволосая женщина шла по одетому в гранит берегу Невы и улыбалась..
( Продолжение следует)