Небо утрачивало летнюю яркость и глубину. В листве обозначилась первая золотистая проседь. Конец августа всегда вызывал во мне беспокойство и охоту к перемене мест. Как будто кто-то меня звал куда-то. Не в силах больше усидеть на месте, я засобиралась в кампус. Домашние уговаривали повременить, но я уперлась – надо, и они сдались.
Быстро собрала рюкзак и старый добрый чемодан на колесиках, набила небольшую кожаную сумку всякой девичьей всячиной. Вот и все мое походное имущество. Ранним утром двадцать третьего августа, расцеловав родителей, я загрузилась в большой белый автобус, чтобы через сутки прибыть в кампус. И у меня оставалась еще неделя, чтобы посмаковать последние теплые дни и, может быть, начать воплощать давнюю мечту – поучиться ходить на байдарке по университетскому озеру.
Автобус был почти полон. Водитель придирчиво расставлял разнокалиберный багаж в разинутом зеве багажного отсека, и мой чемодан был ловко втиснут между устрашающего вида кожаным саквояжем и розовым пластиковым кофром, похожим на большой леденец. Я протискивалась в середину салона к своему месту мимо будущих попутчиков. На переднем сидении, сразу на двух креслах, расположилась роскошная блондинка с внушительной сумкой и пакетами разных оттенков розового. Она одна заняла два кресла как раз напротив огромного водительского зеркала. О, это была удачная диспозиция – можно было смотреться в него всю дорогу, а заодно наблюдать за водителем и, как минимум, половиной салона. А водитель и половина салона, само собой, могли видеть ее. Гениально. На задних местах собралась компания студентов, некоторые лица издалека показались мне знакомыми. Среднюю часть занимали пожилые пары и семьи с детьми. В общем, все как обычно, будет весело и шумно.
Я добралась до кресел номер тридцать семь и тридцать восемь. Оба – ура! – были свободны. И я, тайно ликуя, заняла место у окна. Супер. О большем и мечтать было нельзя.
Водитель закрыл багажное отделение, завел мотор и уже объявил, что автобус отправляется, когда в дверях возник парень с большим рюкзаком. Даже издалека было видно, что он симпатичный. Да что я говорю. Он был сногсшибательно красив – высокий, загорелый, со светлыми вьющимися волосами и пронзительно голубыми глазами. Блондинка впереди среагировала мгновенно – стала грациозно поправлять волосы, одновременно освобождая место рядом от пакетов. Как будто не заметив ее призывных маневров, парень скользнул взглядом по салону. Наши глаза встретились – совершенно случайно – я замешкалась и не успела… блин, перестать на него пялиться. В его лице что-то неуловимо изменилось. И вот он уже прицельно шагал в мою сторону. И через несколько секунд запихнул свой рюкзак в отсек над моей головой и устроился рядом.
Водитель предпринял последнюю попытку объявить отправку, но в закрывающуюся дверь протиснулся еще один опоздавший – пожилой мужчина в толстых очках. Рассыпаясь в извинениях, он пробирался по салону, цепляясь за спинки кресел и попеременно вглядываясь то в билет, то в номера пассажирских кресел. Поравнявшись с нашим рядом, он дважды сравнил цифры и глубокомысленно сообщил, что один из нас — судя по всему, молодой человек — занял его место. В подтверждение своих выводов он сунул парню в нос свой билет. Мой сосед изобразил искреннее раскаяние и на полном серьезе стал объяснять, что я его кузина, которую поручили его заботам, потому что в автобусах меня страшно укачивает и жутко тошнит ну и так далее со всеми вытекающими. В подтверждение своих слов он вытащил из внутреннего кармана куртки пачку бумажных пакетов и помахал ими перед толстыми очками мужчины.
Автобус грациозно маневрировал, выезжая со стоянки автовокзала. Мужчина качнулся, хватаясь за подголовник ближайшего кресла, и довольно быстро согласился обменяться билетами, чтобы занять место в задней трети салона.
Парень с облегчением выдохнул и улыбнулся мне ободряюще. А я вдруг поймала себя на мысли, что так ко мне еще никто не клеился. В смысле, парни ко мне в принципе не особо клеились, не считая пары завсегдатаев университетской библиотеки, которые вдохновенно доставали мне книги с высоких полок…
— Меня не укачивает в автобусе, — сказала я негромко, но решительно. События развивались слишком стремительно и надо было срочно обозначить границы. — И я не твоя кузина.
— Не возражаю, — он обезоруживающе улыбнулся. – Адам.
Я кивнула и принялась рыться в сумке, стараясь всем видом показать, что разговор закончен.
— Адам, — снова представился мой попутчик.
Я снова кивнула, выдавила улыбку и «Хорошо». Терпеть не могу знакомиться в транспорте со случайными попутчиками.
— Не хочешь говорить свое имя? Ладно. — Он был сама догадливость и снисходительность.
Ну вот… я почувствовала укол совести. Но у меня реально на этот счет был бзик. И мое имя мне не особо нравилось, чтобы вот так называть его направо и налево. Мои родители хотели назвать меня кратко и звучно. И назвали Евой. Сколько на свете красивых коротких имен, а мне досталась «Ева». А сосед мой – Адам. Ну очень смешно. Ничего, ехать всего сутки, а может он и раньше выйдет на какой-нибудь промежуточной станции, и больше мы никогда не увидимся. Так что перетопчемся как-нибудь без имен.
Но боже мой и черт возьми, какой же он красивый. Я видела в большом водительском зеркале внимательные глаза блондинки. И рассматривала она точно не меня. Хотя и меня тоже, но гораздо меньше, чем моего соседа.
От него пахло солнцем, морем и прогретым сосновым лесом. И веяло спокойствием. Не выказывая ни малейшего раздражения на мое сдержано-агрессивное поведение, он достал из рюкзака коричневую кожаную папку и толстую книгу. Папку он сунул в карман впереди стоящего кресла, раскрыл книгу и углубился в чтение. Я осторожно скосила глаза, стараясь не выдать своего любопытства – «История моды». Эвона как…
— Я изучаю дизайн. Третий курс. Перевелся из Трентона.
Спалилась. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки и отвернулась. Как будто мне было дело, откуда и куда он перевелся.
— Так что будем учиться вместе. Ты в каком корпусе живешь?
Я вытаращила глаза. С чего это он взял, что мы будем вместе учиться.
— Да ладно. — Он отвечал на мои невысказанные вопросы. — Здесь пол-автобуса студентов, других учебных заведений на этом маршруте нет. Понятно, куда все едут в конце августа.
Ну так-то он был прав, конечно. Элементарная логика.
— Какой курс? Не говори, дай угадаю… второй? Да, точно второй. На третий ты пока не тянешь. И ты… историк или с медицинского. На этих факультетах самые строгие и неприветливые девушки. Шутка. Наверняка ты…
— Между прочим, она тоже историк, — не выдержала я, указывая на блондинку на первом сиденье, которая помимо наблюдения за моим соседом успевала строить глазки водителю.
Он рассеянно глянул в направлении моего пальца, поморгал и признал.
— Нет правил без исключений. Но ты-то брюнетка, да еще и стриженая под мальчишку.
Очень ценное замечание, я механически пригладила волосы. Они у меня прямые, не чета его кудрявому великолепию, и недавно ради эксперимента я остригла их совсем коротко. Родители были шокированы, они привыкли видеть меня с косой, хвостом или узлом на затылке. Но потом присмотрелись и одобрили. К концу лета я уже перестала удивляться, глядя в зеркало по утрам.
— Я компьютерный лингвист, — буркнула я, чтобы завершить разговор, достала из сумки и раскрыла наугад «Кентерберийские рассказы».
Адам кивнул, улыбаясь, погрузился в свою книгу и не беспокоил меня до самого обеда.
продолжение следует…
#youngadult
***
🔆Ида Кнайбо