Размышляя над тем, почему в Европе и США труд стоит дороже, чем в развивающихся странах, стоит обратиться к Истории.
Американский историк Карл Поланьи называл Промышленную революцию "самым экстремистским преображением, к которому когда-либо стремились самые радикальные из сектантов". Эта Новая вера складывалась на основе материализма и прагматизма.
Поланьи считал, что Промышленная революция базировалась на константе "все человеческие проблемы могут быть решены при наличии неограниченного количества материальных ресурсов".
Когда в Англии появились фабрики с примитивными (по нашим меркам) станками и прочим оборудованием — все поражались масштабами этих фабрик, казалось, они огромны. А штаты этих фабрик (опять же по нашим меркам) были небольшими: в 1835 году на среднестатистической хлопковой фабрике в Англии работали примерно 175 человек, а на шерстяной — 44 человека. Но по меркам 1835 года, и это количество работников, собранных в одном месте, казалось просто гигантским.
На хлопковых фабриках работали сложные и дорогие агрегаты: паровые машины и водяные колеса. Хлопковая нить была более прочна, чем шерстяная и выдерживала напряжения и вибрации, которые исходили от паровой машины. Ткань была дорогой в исполнении, но ее стоимость покрывала все издержки. Вместо рядов прялок с женщинами появились прядильные машины, которые производили больше, а управлялись малым количеством человек.
Такой станок по производительности мог заменить сто прядильщиц, а "оператор" станка получал заработную плату в 10 раз больше, чем обычная девушка с примитивной прялкой.
С каждым годом машины совершенствовались. Их изобретали, в основном, часовые мастера, которые за счет продажи своих изобретений вскоре стали богачами (а защищаемое патентное право двигало прогресс, заставляя изобретателей создавать все больше инновационных станков). Новые машины были дорогими, цена входа в этот бизнес была очень высокой, зато она быстро окупалась.
И вот какой исторический парадокс: в XVIII веке прядильные машины завоевали сердце Англии, но совершенно не прижились в колониальной Индии, где, казалось бы, и хлопок ближе и не нужно тратить усилия на логистику. Но в них просто не было нужды. Рабочая сила стоила там гроши, можно было посадить хоть тысячу прядильщиц, которые напрядут столько хлопка, сколько требуется и за очень низкую цену.
И это было замечательно, с точки зрения колониального владельца, но совершенно не двигало технический прогресс в Индии. Индийские умельцы не создавали инновационные изобретения, и страна еще долгие годы была технологически отсталой.
Технологические прорывы происходят только в странах, где труд стоит дорого и есть смысл создавать такие продукты труда (что интеллектуального, что технического и т.д.), которые приносят работнику хорошую выгоду. А за счет этого обогащаются и развиваются передовые государства. Там же, где в почете дешевый труд — прогресс замедлен.